Когда Рогбольд въехал в ворота, створки медленно закрылись.

Вокруг было темно, только факелы воинов освещали путь, но Рогбольд сумел различить по обе стороны прохода очертания статуй, каждая в три человеческих роста. Это были изваяния химер и прочих невиданных существ, выполненные с отменным мастерством, так что порой казалось, будто живые чудовища замерли у стен. Впрочем, самих стен Рогбольд не видел. Он следовал за своими провожатыми, пока те не остановились перед дверью, которая была гораздо ниже внешней.

— Нам сюда, — сказал предводитель отряда и толкнул створки.

Из проёма хлынул ослепительный красный свет, и Рогбольд, отпрянув от неожиданности, покачнулся в седле. Перед глазами поплыли чёрные круги, в ушах загудело, и он ощутил, как на поясе радостно застонал Найгдар.

«Нет! — подумал Рогбольд. — Только не опять!»

Потом его поглотили тьма и тишина — он в очередной раз потерял сознание.

* * *

Ирдегус откинулся на спинке кресла. На его лице блуждала удовлетворённая улыбка. Наконец-то! Рогбольд угодил в ловушку, влез в неё с ногам, и теперь его душа будет со временем порабощена Пауком. Он станет послушным орудием в руках Ирдегуса, одним из звеньев его хитроумного плана.

Колдун бросил ещё один взгляд в золотую чашу с водой, в которой виднелось лицо Рогбольда. Глаза воина были плотно закрыты, на лице застыло выражение муки. Что ж, скоро его уже ничего не будет беспокоить — разве что иногда совесть, но Паук с этим справится.

Ирдегус взял в руки кубок и жадно вдохнул розовый дым. Он дотянет! Непременно дотянет до того сладкого мига, когда Мард-Риб увидит его. И он тоже посмотрит в глаза так называемого бога. Прежде, чем тот умрёт!

Глава 28

Рэмдал сидел на кровати, разглядывая руки. В его голове вертелись самые разные мысли, но, в основном, он думал о том, что сестра совершила ошибку, отпустив Рогбольда, да ещё позволив ему унести фламберг. Он бы сделал иначе. Он бы отобрал меч, а наёмника бросил в темницу, где по-тихому умертвил. Конечно, это следовало бы сделать тихо, ведь остальные считали Рогбольда героем. Так, конечно, и было, но этот человек нёс опасность, и это нельзя было оставлять без внимания.

Рэмдала беспокоило отсутствие вестей от лесовиков, которых он послал проследить и при удобном случае убить Рогбольда — воины для особых поручений молчали подозрительно долго. В то, что наёмник мог их обнаружить или, тем более, прикончить, Рэмдал не верил ни секунды. Даже волшебный меч не поможет ему — кишка тонка. «Тогда в чём дело?» — раз за разом спрашивал себя Рэмдал и не находил ответа.

В дверь тихо постучали.

— Да? — Рэмдал поднял голову.

В комнату заглянул слуга.

— Ваше высочество, вам письмо.

— От кого?

— Не знаю. Его передал мунок, — муноками назывались маленькие дрессированные зверьки с рыжим мехом, которых использовали для мелких поручений. Они были достаточно умны и легко приручались. — Адресовано вам, милорд.

— Ладно, давай.

Войдя в спальню, слуга протянул письмо.

Рэмдал взял конверт и знаком отпустил его. Когда тот вышел, принц сломал маленькую печать и достал сложенный вдвое листок. Развернув его, он начал читать.

' Ваше Высочество, — гласило письмо, написанное округлым чётким почерком, — я решил написать вам, поскольку мне кажется, что у нас с вами могут быть общие интересы.

Меня зовут Киймирр, я — кентавр из Туманного Бора. Возможно, вы помните меня — пару раз мы виделись на Лесном Совете, правда, было это давно, и я не уверен… — Рэмдал поднял глаза и уставился в стену. Ему писал один из старейшин (или кто там он был) кентавров. Писал, судя по всему, тайно.