– А что такое?

– Да на стрости лет, представляете, мужа у нашей заммэрши увела! Давно это, правда, было… лет пять тому. Да вы, наверное, помните – весь город тогда судачил.

В силу относительного малолетства, Серж такого не помнил, но, на всякий случай кивнул.

– Так вот, – с воодушевлением продолжала педагогиня. – Муж этот, отбитый, у нее года через два умер, так она… В общем, седина в бороду – бес в ребро. Это не только про мужиков, оказывается. Я вот и думаю, Агнесса ведь не на тот свет собиралась, а просто внимание к себе привлечь хотела. Ну, представьте, все родственники своей жизнью живут и ребенок этот для всех – лишний. Нет, так-то она одета-обута была, сыта, этого не отнимешь. Но, как бы… сама по себе. Бабушка с ней тоже особенно-то не общалась. С одной стороны, да – воля, но с другой… Плохо осознавать, что ты никому не нужен. Особенно, в детском возрасте, в подростковом.

– А что, в школе-то у нее подруг не было?

– Компашка была… Так, не очень хорошая. Воровством занимались по мелочи, хулиганили… кое-кто и наркотики употреблял. Не, не Агнесса – в больнице после неудачных-то суицидов заметили бы.

– И где кого из компашки этой искать?

– Так, пожалуй, что никого сейчас и не найдете. Хотя… Одна там на повара в ПТУ пошла. Ну, в лицей. Я вам могу адрес дать…

В город, наконец-то, пришла весна. Теплые ветры задули над крышами, нудная капель сменилась бурными птичьими трелями. Стаял последний снег, на глазах высыхали лужи, посреди выросшей, казалось, за одну ночь изумрудно-зеленой травы вспыхнули мохнатые солнышки мать-и-мачехи.

Нынче с утра, правда, немного хмурилось, но, когда Серж вышел из школы, в голубом небе радостно сверкало солнце. Птицы пели, и журчали, пересыхая, ручьи, и пахло кругом чем-то таким пряным, хорошим, весенним. Так пахло, что прямо хотелось взять и запеть во все горло! Не очень важно, что.

Усевшись на сиденье скутера, молодой человек надел шлем и запустил двигатель. Квартира неськиной подружки, располагалась на другом конце города. Заехать туда стажер решил вечером, сейчас же направился в дом, принадлежавший гражданке Матвеевой. Бабушке.

Дом… Короче говоря – наследство. Следовало проверить, что там, да как. Если уж там Агнесса жила почти что с рождения, то никак не могла уж совсем-то ничего не оставить, никакой информации. Так не бывает. Может, какая-нибудь зацепка и высветится.

Нужный стажеру дом располагался в старой части города, некогда застроенной старинными купеческими особняками, ныне частью сгоревшими, частью перестроенными либо застроенными вновь. С десяток таких новостроев старательно прятались за двухметровыми оградами, впрочем, вокруг дома Матвеевой имелся лишь покосившийся забор. И палисадник! Ах, какой палисадник, целый сад! Яблони, сирень, смородина, еще какие-то кусты – калина, верба. Все это подернулось уже дымчато-зеленым весенним флером, терпкий аромат лопнувших почек щекотал ноздри, вот уж, поистине – пахло весной! Да не только весной, но и близким – всего-то месяц остался – летом. Хорошо!

Оставив скутер у ограды, Серж толкнул калитку и зашагал по широкой аллее к невысокому крыльцу. Видневшийся за деревьями дом производил двойственное впечатление. С одной стороны – особняк с мансардой, просторный, под металлической крышей, с другой же – и тут бы неплохо подкрасить, и здесь, да и забор бы поправить, и кусты в саду подстричь… Хотя, не так уж много работы…

А дом хорош, хорош! Обшитый досками, на добротном фундаменте, выкрашен в приятный глазу темно-голубой цвет.