Колдунья рассмеялась.

– Ты всегда был беспомощным против меня. Тебе просто стоило об этом напомнить.

Между ними будто находилась невидимая стена. Вены Далиана вздулись под окровавленной кожей. Она чувствовала его гнев, разочарование и грусть. Он проиграл, и она его уничтожила. Поражение для него было хуже любой пытки.

Охотник на Воров плюхнулся на пол, последние силы оставили его. Тело у него отчасти восстановилось после битвы, но он не ел и не мылся, и сейчас многие его раны снова открылись. На голом торсе виднелись порезы и ушибы, а худощавое лицо покрывали красные пятна. Несмотря на возраст и множество ран, его тугие мускулы впечатляли, но его боевой дух иссяк.

– Очнись, – повторила Саара, позволив его разуму расслабиться.

Столько ненависти. Тяжело было коснуться его мыслей. Его воля оказалась сильнее, чем у большинства людей, а вера в Джаа защищала его, но все-таки он уязвим, и разум его наконец открылся ей, словно пылкий любовник.

Мужчина сел у дальней стены, не сводя глаз с колдуньи, и обернул плечи одеялом. Тело его оставалось неподвижным, но глаза спокойно и сосредоточенно следили за ней, хоть его веки и тяжелели, а ладони сжались в кулаки.

– Я… хочу… чтобы ты… умерла, – с трудом пробормотал Далиан.

– Ты проиграл, – ответила колдунья, смакуя каждое слово. – Твой наемный убийца мертв, твои союзники рассеяны и сломлены. – Улыбка медленно расползалась по ее лицу. – А твой бог… повержен.

– Тогда почему я еще жив?! – прорычал Охотник на Воров, брызгая слюной и кровью. – Просто убей меня!

Он снова попытался броситься на нее – и снова застыл в воздухе.

– Просто убей меня! Убей!

Она шагнула к нему – а невидимая сила оттолкнула его дальше. Он отчаянно сжимал и разжимал пальцы, силясь дотянуться до нее, из-под ногтей у него выступила кровь. Он силен, а ненависть делала его еще сильнее. Каждый его мускул боролся с невидимой преградой в надежде, что ему удастся победить магию и нанести последний удар или задушить ее.

– Не нужно тратить последние минуты жизни на напрасные страдания, – произнесла колдунья. – Успокойся. – И Далиан снова метнулся к дальней стене и обессиленно обмяк.

Его боль нахлынула на нее, будто освежающий бриз. Пульсирующие волны его мучений наполнили энергией ее усталое тело и рассеяли туман в голове. Боль могучего человека казалась ей вкуснее самого сладкого вина.

Она чуть помедлила, а потом позвала Элиаса:

– Принеси кандалы и колпак. Время настало.

Появился Черный священник в сопровождении трех Черных воинов. Он шагнул в клетку и ударил Далиана по лицу.

– Чтобы напомнить тебе, где твое место, Охотник на Воров, – произнес Элиас, нависая над сломленным пленником.

– Ты грязный предатель, – прорычал тот в ответ, сплевывая кровь на его окованные сталью сапоги. – Ты предал своего бога и земли людей.

– И все же не меня сегодня будут казнить. Возможно, мой бог более милостив к моим действиям, чем тебе кажется.

Далиан попытался вновь плюнуть в него, но Элиас пнул его в живот. Охотник на Воров закашлялся и согнулся пополам, свернувшись в клубок, а Саару захлестнула очередная волна сладостной боли.

Черные воины принесли цепи и сковали пленнику запястья и лодыжки. Цепи не позволяли ему выпрямиться, и, когда Элиас поставил его на ноги, ему пришлось сгорбиться. На голову ему надели колпак и затянули на шее.

Саара посмотрела на него – согнутого, сломленного, как он тяжело дышит через ткань колпака и пытается сбросить с себя оковы. Он мог стать ее величайшим союзником.