— Не спишь? — спросил Йерикка.

— Да мне приснилось, что коту рядом половые органы откручивают, какой уж тут сон, — пожаловался Олег. — Эрик, что завтра делать будем?

— Спроси у Гоймира, — предложил Йерикка.

— Спрошу, — пообещал Олег, — вот ремни на. чунях поглажу — и спрошу. Еще бы, как опрашивать пойду, по пути не заблудиться. Проводишь?

— Остроумных дополна, — резюмировал Йерикка, — просто умных нету.

— Йой, дождь, — сообщил Святомир. посмотрев в окно. Все остальные перебрались к нему и прилипли к окну носами. Дождь лил из низких серых туч, вспузыривая лужи на пустынной ночной улице.

— А вот прознать бы, как это, — задумчиво сказал Гостимир, — бежали они за нами, как хорт за косым. А потом одно отлипли разом? Неуж лавы испугались?

— Притомились, — предположил Святомир.

— Хохмач-самоучка, — под нос буркнул Йерикка.

— Мыслишь — не притомились?

— Да хватит вам, — Йерикка снова уселся спиной к окну. — Завтра и наговоримся, и устанем, и на дождь наглядимся так, что уши опухнут.

— Может, без дураков поговорим, — спросил Олег.

— Я, пожалуй, выйду, — вздохнул Святомир.

— А я, пожалуй, останусь, — высказался Гостимир. Йерикка поднял брови:

— Ты льстишь себе.

— Все, понял, — поднял руки Олег. — Пойду досыпать, а вы мне сбацайте колыбельную. Что-нибудь из Сюткина… Не знаете такого? Дикари…

— Я, наверное, тоже пойду лягу, — потянулся Святомир.

Засыпая, Олег видел сидящего с гуслями на высоко поднятых коленях Гостимира и слышал его задумчивый голос:

Знаю я — нас однажды не станет…

Мы уйдем, мы уже не вернемся,

Этой горькой землей захлебнемся —

Этой утренней, этой печальной…(1.)

…Может быть, Олегу это приснилось, а может, быть, он на самом деле проснулся еще раз. Дверь была открыта, из нее тянуло сырой прохладой, и дождь шуршал по мокрому крыльцу. Серый полусумрак белой ночи, пронизанной его струями, лежал за дверью — без конца и края.

Йерикка стоял, опираясь спиной и ногой на косяк, скрестив руки на груди. Он разговаривал — тихо, но отчетливо — с каким-то человеком: из комнаты Олег видел только его спину, обтянутую пятнистой курткой… а вот голос был знакомый. Очень.

— Значит, они в самом деле отстали, — говорил Йерикка. — Что ж, ты принес хорошее известие.

— Я был очень рад, когда меня направили сада, — тоже тихо ответил незнакомец.

— Верю, Чуж… или все-таки Славко? — судя по голосу, Йерикка улыбнулся. Олег вспомнил — Чужой! Странноватый знакомец Йерикки!

— Брось, — между тем ответил Чужой, — мы вместе росли. Зачем смеешься?

— Это я помни, — кивнул Йерикка. Чужой осторожно сказал:

— А может, ты все-таки пойдешь?.. Сновид был бы рад.

— Не сомневаюсь, — подтвердил Йерикка. — Только не хочу я… Хорошо, что увиделись. Ты теперь неподалеку будешь?

— Не я один, — обнадежил Чужой. — Вот и утро скоро, мне уходить пора… Сейчас мое время — дождь.

— Славко, — тихо-тихо, Олег едва услышал, сказал Йерикка.