К счастью, он не успел задуматься, что и ему может вот так же не повезти, как не повезло гусарскому офицеру — не успел, потому что снаружи, у крыльца, хорошо знакомый голос приглушенно воскликнул:

— О, то оно?

— Живой ногой идем, — поторопил второй голос, — я поверху мокрый до пят, а понизу — так по уши.

Улыбаясь, Олег повернулся к двери, и, когда она открылась, а Морок полез в нее, стряхивая воду с волос, вкрадчиво спросил:

— Холод, младших, значит, вперед пропускаем?

* * *

Богдан так и не проснулся, хотя Морок, закутавшись в плащ, повалился на ту же лавку головой к его голове, даже не поев. Холод предложил ложиться и Олегу, но тот пожелал раньше услышать, каким ветром занесло сюда остальные пятьдесят процентов группы, а заодно рассказать и о своих приключениях.

Холод слушал и ел, покачивая головой и отпуская маловразумительные короткие замечания-междометия.

— Ты рассказывать собираешься — или так и будешь жрать?! — рассердился наконец Олег. Холод огорченно посмотрел на только что вскрытую консервную банку и кивнул:

— Так слушай… Сажень на сотню мы прошли и о болото уперлись. Обратом повернули, туманище пополз, ну мы и встали. Кричать думали, да Морок скажи: "А будь кто рядом — дозовемся, да кого?" Пождали еще. От того ожидания гляди уши опухнут! Я-то: "Пойдем?" А он мнется: "Страшно." "Да не в болотину, — говорю, — кромкой к нашим пойдем." Пошли. Шли, шли — вас и след простыл. Братушка мой расскулился, как щен: "Да и где они?! Да и утянули их в болотину, верным-верное! Да и идти-то нам куда?" Я-то: "Не скуль." Он молчком пошел, да время спустя говорит: "Этим местом избушка должна быть, одно Гоймир про нее поминал. Искать станем — Богдан про ту избушку припомнить мог…"

— Хрен он вспомнил, — мрачно ответил Олег. — Он сам… а! — Олег махнул рукой: — Так, а потом?

— Я-то про ту избушку и краем не слыхал — да что делать? Идем. Мыслю, смекаю: малым часом не добредем — прибью проводника. Туманом бредём, чудеса всякие морочатся — уводнев перепляс… Братишка мой лицом слинял, одно и мне не очень. Ну а там и вышли к избушке.

Мальчишки примолкли. Холод снова начал жевать, но уже без прежнего азарта, потом сказал: — Да ложись ты. Подниму я вас, посижу.

— А они? — Олег ткнул через плечо в спящих младших. Холод тихо засмеялся:

— А ты глянь. Глянь, глянь…

Олег тоже оглянулся. Морок и Богдан спали голова к голове и разбудить их не поднялась бы рука у самого строгого сержанта-сверхсрочника.

— Разбалуем мы их, — проворчал Олег мудрым и суровым голосов Ворчливого Ветерана С Золотым Сердцем из кичового голливудского ура-боевичка. — Ладно, пусть дрыхнут. Я тоже завалюсь.

— Давай, — Холод неожиданно широко зевнул, ляскнул зубами и заулыбался.

— Эй, эй, не усни, — посоветовал Олег, ложась на стол. Под голову он подложил свернутый плащ, а ноги поставил на скамью. Поза была не слишком удобной — Холод жевал и что-то похрюкивал — но Олег спал уже через несколько секунд…

…Дверь в избушку открылась, и внутрь заполз ледяной туман. Облившись потом от страха, Олег медленно повернул голову:

— Холо-од?..

Тот спал, уткнувшись лицом в стол.