— Пошли, пошли!

* * *

Древесная Крепость — так с давних времен называлась долина, плавно понижавшаяся на запад, к морю, и густо заросшая соснами. На открытых местах — каменистые россыпи, скалы, вечный вереск и — между озером Тёмным и Моховыми Горами — торфяники. Тут почти  постоянный ветер, а самое неприятное — смешной момент — есть хорошие дороги, выстроенные еще поголовно истребленным данванами во времена Взмятения племенем Медведей. С другой стороны — именно с тех пор долина пользуется жуткой славой, и не так уж многочисленно ее население. Это в основном охотники-промысловики, для лесовиков нравом весьма независимые и данванов не обожающие.

В эту долину и спускались сейчас сразу несколько горских чет, в том числе — и отряд Гоймира, успевший наделать дел в Лесной и Мертвой долинах. Под тучи, тянувшиеся от самого побережья — как под толстый, тяжёлый полог…

…Дождь почти сразу превратился в непрестанный кошмар. Казалось, сюда стянуло тучи со всей горной страны. Шагая по мокрому вереску, Олег тихо бухтел про себя выученную еще в пятом классе английскую считалочку: "Рэйн, рэйн, гоу а вэй, кам эгейн эназа дэй, литл Томми уонс ту плэй…"(1.) Да, а тут хочешь не хочешь — приходится гулять под дождем. Ремни крошна натирали плечи, два выстрела к РПГ хором толкались сзади в поясницу. Поганое самочувствие…

1. Дождь, дождь, уходи, приходи в другой день, маленький Томми хочет играть. (англ.)

Сверху лило. Внизу хлюпало. Если шли под деревьями — то с них для разнообразия капало. Короче говоря, обстановка не располагала к хорошему настроению, горцы шли молча, а если и разговаривали — то словно бросались короткими, отрывистыми фразами. Двигались двумя колоннами — шахматным порядком, шагах в десяти друг от друга, контролируя противоположную от себя сторону и бесконечно поднимаясь на возвышенности для осмотра местности. Вверх-вниз, вверх-вниз… Шли ужасно долго. Олег устал от однообразия, от леса в серой штриховке дождя, напоминавшего страницу школьной тетради из бумаги плохого качества. Сначала он еще думал, куда они, собственно, идут. Но Гоймир, похоже, это знал… Олег почти отключился. Впрочем — не настолько, чтобы пропустить вскинутую руку Яромира, шедшего первым в колонне.

Все сразу опустились на колено, зашевелились стволы. Морок, шедший впереди Олега, обернулся. Его лицо было азартным и чуть испуганным:

— Бер, — выдохнул он.

— Где?! — изумился Олег. Лицо Морока тоже стало изумленным:

— Да вон же ж, то ли не видишь?! Вон?

Олег увидел — и обомлел. Медведь стоял у сосны. На задних лапах, а передними скреб шероховатый красно-золотистый ствол на высоте ТРЕХ МЕТРОВ!!! Мощный загривок, плечи и спина ходили валиками тугих мускулов, шерсть лоснилась — медведь был сыт и благодушен.

— Не стать, что велик, — как ни в чем не бывало заметил Морок: — Должно, тоже с гор спустился…

— Будем стрелять? — спросил Олег. Морок удивился:

— Да про какое дело? Он часом убредет. Покойный зверь, не зима.

Олег так не считал. В жизни, на Земле он видел медведей только в зоопарках, да еще чучелами в музеях. Даже там они выглядели устрашающе. А уж этот… Однако медведь и вправду то ли не чуял людей, то ли не обращал на них внимания. Он драл кору, похрюкивая, не обращал правду то ли не чуяякак довольная свинья в грязной луже. Почесался, шагнул в сторону, явно готовясь опуститься на четыре лапы и уйти…

…Бум! Глухой, мощный выстрел охотничьего ружья эхом отозвался в дождевом лесу. Медведь качнулся. И опустился на четыре лапы, но и на них не удержался — лег на бок.