— Слушай, а ты понимаешь, что тебя могут убить? Мы же играем в "кто

хитрее" и вовсе не обязательно останемся самыми хитрыми.

— Если постоянно думать о том, что тебя могут убить, то сдвинешься раньше, чем это случится, — возразил Олег. Йерикка подумал и согласился:

— И то верно.

Он хотел еще что-то добавить, но сверху бесшумно спрыгнул Резан.

— Гоймир, — не садясь, мотнул он головой, — выжлоки по-за полверсты.

Все разговоры разом угасли. На Резана смотрели семнадцать пар глаз. Гоймир чуть-чуть выдвинул из ножен зловеще замерцавший клинок меча:

— Числом? — задумчиво спросил он.

— Полста, — ответил Резан. — По ручейку стоят. Но близким еще стрелки, так что…

— Так что без огня возьмём, — заключил Морок. — Так ли, князь? В мечи их!

— Йой-а, — лениво начал Гоймир, — я-то разом молчу одно…

— Да будет! — возбужденно перебил Гоймир. — Промнемся, Гоймирко, а? — он вскочил, выхватывая меч — и сверкающий нимб засиял вокруг замершего на расставленных ногах мальчика. Горцы вскакивали один за другим, возбужденно обнажая мечи:

— Рысь!

— Рысь да победа!

— Скукой скучаем!

— Кровь-от им пустить!

— Да и свою погреть!

— До боя!

— Князь, твое слово!

— Всей докуки — плюнуть и растереть!

Гоймир еще колебался, хотя отчётливо было видно, что его самого дико тянет в бой. Хор голосов совершенно определенно уговаривал его атаковать. Конечно, Гоймир был князь-воеводой, но он оставался мальчишкой по возрасту и горцем по рождению — а значит, ему хотелось подраться!

— Тишком! — слегка повысил он голос. Тишком, слово мое! Морок, угомонись! Твердиславко, не горлань, твердь треснет! Добро! Довольно, за-ради Сварожичей! Мирослав, смолкни концом! Кому-от ножнами по хребту?! — установилась относительная тишина, все  ждали, опустив мечи. — Добро, возьмем их в мечи. Да тихо! — он снова повысил голос, видя, что все вокруг готовы опять завопить, теперь уже — ликующе. — Йерикка, сам-восемь поведешь ручьём. Глубоко ли, Резан?

— Вершков десяток, за голенище не плеснешь, — ответил тот.

— Добро… Я с остатними сзади зайду. Как ворон трижды каркнет — то на место вышли. Как лис-то — тявкнет — разом до боя. Йерикка, до лошадей выжлоков не пустишь. Пошли!

…Олег еще раз проверил, как ходит в ножнах меч. Йерикка, стоявший на колене впереди него, неотрывно смотрел через ветви кустов на вражеский лагерь. Остальные горцы расположились справа и слева — большинство тоже рассматривали врага, некоторые, как и Олег, проверяли клинки.

Хангары выбрали удачное место для водопоя, но очень неудачное — для лагеря. Кусты подходили слишком близко к берегам. Некоторые поили или купали лошадей, кое-кто вроде бы стоял на часах, но большинство сидели на седлах, валялись на плащах, спали, разговаривали или правили клинки. При несхожести персонажей Олег удивился тому, как хангарский лагерь похож на лагерь горцев в

овраге — и подумал с холодком, что Йерикка был прав: напасть могли и на них. Кто ловчее…

У хангаров запели — протяжно, под занудливый аккомпанемент какого-то инструмента. Несколько голосов подхватили. "Один палка, два струна — я хозяин вся страна," — подумал Олег. И услышал троекратное карканье с той стороны.