— Хэй! — я помахал рукой в ответ. Ну да, конечно! Я же теперь «звезда вечеринок», так что столпившиеся у дверей бара фрицы не могли меня не заметить. Бл*ха, надо было стороной рыночную площадь обойти. Но я собирался кликнуть Рубина, чтобы устроить небольшой военный совет.

— Иди к нам! По кружечке, а? — заголосили Гансы-Йоханы. Я быстро обежал глазами площадь, но Рубина на привычном месте не было. Ладно, тогда потусуюсь пока с фрицами, авось появится еще.

Я подошел к бару, взял из протянутого портсигара сигарету. Хлопнул кого-то по плечу, кому-то пожал руку. Быстро включился в разговор, рассказал анекдот про визит фюрера в психушку, и под жизнерадостный гогот в моей голове забрезжила новая идея.

— Кстати, вы слышали про лондонский Бедлам? — спросил я. — Между прочим, среди сливок британского общества было модно ходить туда на экскурсии.

— Это как еще? — хохотнул один из фрицев.

— Так в Бедламе тех времен психов не лечили, а просто содержали, — усмехнулся я. — А чтобы окупить уход за ними и всякую там еду, собирали деньги с желающих посмотреть на странное. Даже палаты специально устроили как в зоопарке — за решетками. А графья и прочие эсквайры платили денежки, чтобы прогуляться по этому психическому зоопарку и поглазеть. Они же странные, психи-то. Кривляются, говорят всякую дичь.

— А я никогда в психушке и не был! — фриц задумчиво почесал в затылке и глотнул пива из своей кружки.

Ну давайте, фашики, не подведите! Вы просто обязаны подхватить идею, чем вы хуже британских аристократов!

— Хэй, так мы же тоже можем устроить экскурсию! — радостно выпалил другой фриц. Мордастенький такой, с зарождающимися залысинами и выпирающим над ремнем пузиком.

Молодец, толстый! Медаль за догадливость! Остальная публика загомонила. Часть народа скривила презрительные рожи, мол, что я там не видал? Хочешь посмотреть на психов, сходи на биржу труда. Но, как минимум, десяток фрицев идею подхватила. Мол, эге-гей, у нас тут под боком целая незнакомая каруселька, на которой мы не катались! И поскольку все были еще не особенно пьяны, то разговор быстро свернул в сторону того, как это можно было бы провернуть. Я подкинул идею написать заявление-прошение, и даже вызвался поработать писарем. Слегка подогрел энтузиазм скорым приездом Рашера, который, скорее всего, сразу же сделает психушку недоступной. И через пятнадцать минут до зубовного скрежета официальная бумага была составлена. «Мы, нижеподписавшиеся, в рамках повышения собственной образованности…»

«Да куда же, бл*ха, подевался Рубин?» — подумал я, уже в десятый раз оглядывая площадь. Дело было сделано, фрицы с радостным гоготом обсуждают, как они будут смотреть кино из психов, можно было валить из бара и заниматься более нужными делами.

Рубина не было.

Я направился к стойке за еще одной кружкой пива. Уши, ясен пень, держал открытми. Все-таки, в барах нет-нет да и выболтают что-то действительно нужное…

— …Слободского… — услышал я за одним из столов. Опа… Что это у нас тут такое обсуждают?

За столиком сидел один парень с нашивками «SD», и трое обычных солдат, наверное не так давно с патруля сменились. И вот СД-шник как раз и рассказывал про неуловимого партизанского командира. Бесил он его, понимаете ли. Мол, сволочь русская, три раза уже от рейдов уходил.

Я подпер стену, прихлебывая пиво, и изо всех сил делал вид, что мне нет никакого дела до этого разговора. А послушать было что. Оказывается, СД-шники вычислили одну из партизанских конспиративных квартир. Хозяйку брать не стали, девчонка ничего не знает, но ее уже взяли под плотное наблюдение.