– Вы что, ходите на стриптиз? – Бьянка была в шоке.

– Это будут стриптизеры-мужчины.

– А в Америке есть и такие? – Бьянка опешила.

– В Америке много такого, о чем ты и негслышала, – похвалился Антонио, беря ее за руку.

За ужином Ники узнала о графине побольше. На протяжении сорока лет она была замужем за крупным фабрикантом, год назад он умер и оставил ей свое состояние. С Антонио они познакомились на каком-то приеме и полюбили друг друга. У нее трое взрослых детей, никто из них ни разу не выезжал за пределы Испании.

«Интересно, как эти дети отнеслись к новому браку своей мамочки? – подумала Ники. – Тем более с мужчиной на пятнадцать лет моложе».

Вообще-то Бьянка ей понравилась, и Ники была рада за отца, у которого наконец появилась какая-то стабильность в жизни. И не только стабильность, но и достаток.

Вечер промелькнул незаметно. Направляясь к выходу, Ники задержалась у одного столика, чтобы поздороваться с приятелями матери – Тейлор и Ларри Сингер. С ними сидела Кимберли, с которой она училась в старших классах.

– Привет, Ким, – сказала Ники.

– Привет, Ник, – отозвалась та.

– Ты тут как оказалась? – спросила Ники, наклонившись к ней.

– У меня новый парень, – шепотом поведала Кимберли. Ники украдкой взглянула на Оливера.

– Класс! – сказала она тоже шепотом. – А что вы делаете с Сингерами?

– Он пишет для них сценарий.

– Круто.

– В субботу увидимся, – сообщила Кимберли.

– Ты тоже будешь?

– Разве такое можно пропустить?

– Я и сама не дождусь.

Когда Ники приехала домой, Линда еще не ложилась. Она решила навести порядок в гардеробной Эвана, и теперь повсюду лежали его вещи.

– Я бы не стала этого делать, не спросясь у Эвана, – заметила Ники. – Он очень трепетно относится ко всему, что касается его шмоток.

– Я всегда делаю за Эвана то, на что у него самого не хватает времени. – В голосе Линды слышались менторские нотки. – Не сомневаюсь, что со временем я и тебя этому обучу.

Ники в изумлении тряхнула головой. Брайан прав. Линда Рихтер – это что-то!

Парень, следящий за бассейном, высадил Грега возле его машины, тот загрузил коробки в багажник, после чего сразу отправился на студию звукозаписи, где над записью его последней композиции трудился молодой чернокожий продюсер. За это Грег платил ему немереные деньги. «Надо было назвать песню „Дрянь“ и посвятить ей», – думал он по дороге на студию.

Он хорошо понимал, что время – главный фактор, и очень скоро интерес к его персоне угаснет. Сейчас выкачать максимум из внезапной популярности – а там хоть трава не расти!

Того же мнения была и Белинда – надо ковать железо, пока горячо.

– Может, в твоей передаче запустить мою новую запись? – как-то предложил Грег, ожидая восторженной реакции.

– Видишь ли, не я ведь решаю, какую музыку давать в эфир, – ответила она уклончиво. – Это прерогатива продюсера.

– Хочешь сказать, если бы ты захотела, чтобы я в твоем эфире исполнял свою песню, он мог бы тебя послать?

– Грег, у нас же не музыкальная программа! Признаться по правде, эта Белинда начинала ему надоедать.

Она привыкла к тому, чтобы ее обслуживали, а Грег был не из тех, кто, помимо обязанностей в постели, выполняет еще и работу по дому.