– Поехали! – скомандовал Куинси, опасаясь, что еще немного – и жена вгонит его в краску.

Машина тронулась от дома по длинной, извилистой дорожке, Лиза помахала вслед и вернулась в дом, думая о Майкле Скорсинни. Интересно, почему он не приехал с Куинси? Работает над новым делом? Следит за очередным загулявшим мужем? Но, в конце концов, она тоже клиентка, а значит, он должен был приехать вместе со своим напарником!

И тут она, ахнув от неожиданности, поняла, что действительно соскучилась по этому мужчине. Мужчине, с которым едва знакома. С которым можно было завести роман только в качестве каприза. Ну что ж, каприз – это тоже недурная вещь…

19.

– Ты совершаешь ошибку, – сказала Тейлор.

Они с Ларри сидели на веранде и завтракали. Отсюда открывался великолепный вид на горы Санта-Моники и океан.

– Какую ошибку? – не понял Ларри, уминая омлет.

– Этот Оливер Рок. Зачем ты принимаешь в нем такое участие? Он тебе не родня и не приятель.

– Тут ты права, – согласился Ларри и глотнул горячей воды с лимоном – это был его любимый утренний напиток. – Но Айзек знаком с родителями Оливера уже сто лет, и мальчику нужен совет.

– А я так не считаю! – огрызнулась Тейлор. – Мне он показался обыкновенным выскочкой. И вообще, он не «мальчик», а взрослый мужчина.

– Как ты всегда критична к другим людям! – заметил Ларри, приступая к салату из папайи, яблока и банана.

Тейлор уставилась на своего мужа-гения. Каждый день он ел на завтрак одно и то же, и это ее бесило. К чему такая пунктуальность?

– Я просто говорю, что думаю, – холодно сказала она.

– Твое право, – ответил он.

– Кстати, у меня есть новость, – объявила она, решив его позлить. – Помнишь, пару недель назад я с тобой советовалась об одной роли? Для кабельного телевидения?

– Ну, помню.

– Так вот, я решила ее взять. Ларри не донес до рта свою папайю.

– Ты… что решила?

– Ларри, я беру эту роль. Мне надоело сидеть без дела.

– Но ты вовсе не сидишь без дела. Ты работаешь над своим сценарием…

– Да, но пока он еще не готов, а мне надо себя чем-то занять. Мне необходимо реализовать свои творческие возможности.

– Но, дорогая…

– Ты каждый день на студии, – перебила она. – Тебе хорошо, ты все время занят. Я актриса и хочу работать!

– Да что это с тобой? – нахмурился Ларри. – Я считал, у тебя есть все для полного счастья.

– Творческое бездействие повергает меня в крайнюю степень депрессии, – заявила Тейлор. – Поэтому я и согласилась на эту роль. Съемки уже начинаются.

Ларри снял очки и положил на стол рядом с аккуратно сложенным свежим номером «Нью-Йорк таймс».

– Ты не считаешь, что мне следовало бы ознакомиться со сценарием?

– Нет, Ларри. – Она мотнула головой. – Это же не сценарий молодого автора, нуждающегося в твоем совете.

Он забарабанил пальцами по столу. Верный признак беспокойства.

– А могу я полюбопытствовать, кто режиссер?

– Одна женщина.

– Ну, понятно, – раздраженно произнес он. – Это же кино про гомиков.

– Успокойся, дорогой, – заворковала Тейлор, упиваясь произведенным эффектом, – ты нарушаешь принцип политкорректности. И чтоб ты знал, это кино не про гомиков, а трогательная история любовных отношений между двумя женщинами.