Высотки сменились на деревянные дома, столбы и баннеры на раскидистые деревья. Автомобиль въехал в железные ворота небольшого дворика с высоким забором из славянского кирпича, обеленого известью. По центру возвышалась небольшая церковь из тесаного камня. Под золотистым куполом с крестом висел чугунный колокол. Редкие щели окон-бойниц растянулись по периметру стен на высоте около трех метров. Обитые железом массивные створки деревянных дверей церкви были распахнуты.

Гектор подъехал к ним вплотную и пощупал фарами внутреннее пространство храма. Выждав несколько секунд, он отрывисто крякнул клаксоном. Тишина… Только воробьи затеяли ссору на ветвях вяза.

— Оставайтесь в машине, — Гектор вытащил пистолет и выбрался наружу.

Но никто и не думал за ним следовать. Лилия казалась спокойной, лишь обрывки бессвязного бормотания и отсутствующий взгляд выдавали ее состояние. Доктор сгорбился и прижался к жене, потеряв всякий интерес к происходящему. Рудый уже ожил, но выйти из автомобиля не решался. Только Энн, округлив глаза, с интересом уставилась в окно.

Старик вошел в церковь и замер. Небольшой округлый зал с купольным потолком встретил въевшимся запахом ладана и воска. Рассеянный свет витражного стекла на узких окнах подпирал полумрак. Лики святых, занимавшие всю противоположную стену, с любопытством наблюдали за человеком. Правая рука Гектора рефлекторно потянулась ко лбу — так хотелось перекреститься, но тяжесть пистолета остановила.

— Прости, господи, не досуг сейчас креститься, — старик сощурился, привыкая к темноте.

Массивные напольные подсвечники одиноко поблескивали золотом. Гектор обошел зал. Все спокойно… Никого… Шумно выдохнув, старик опустил пистолет и вышел во двор:

— Приехали, здесь схоронимся!

— Где только не ночевал, а вот у Христа за пазухой не бывал! — Рудый спрыгнул с подножки внедорожника и вытащил сигарету.

— Опять смолишь, итак, чахлый. Завязывай с этой дрянью! — фыркнул Гектор.

— Пробовал, только это были худшие восемь часов в моей жизни. Не бухти дед, если нельзя, но очень хочется, то нужно обязательно.

— Пойди лучше ворота запри, трепло!

Парень поежился и нехотя поплелся к трехметровым створкам из темного железа. Одна воротина поддалась легко, вторая, натужно скрипя, застопорилась на полпути.

— Не идет, чтоб ее! — Рудый выплюнул окурок и хлопнул ладонью по металлу.

— Давай вместе, — Гектор уперся костлявыми руками в кованую обвязку и закряхтел.

Воротина дрогнула и, скребя землю, поползла вперед. Хлоп! Ворота закрылись. Как вдруг невидимая сила толкнула створку снаружи. Воротина чуть отошла, и в образовавшуюся щель просочилась синюшная кисть в истлевшем грязно-сером манжете.

— Дави! — Гектор прижал воротину, защемив подгнившую руку.

Та завертелась и заскользила змеей, пробираясь все дальше, оставляя лоскуты кожи на металлических гранях.

— Шибче держи, пока я отпущу! — закричал Гектор и выхватил из-за пояса пистолет. ПМ пытался выпрыгнуть из обеих рук. Направив ствол в пространство за мертвой рукой, старик нажал на спуск. Щелк, щелк! Но выстрела не было. Глаза Гектора расширились, по спине пробежал холодок, на секунду он замер и не видел, как сзади подбежала Энн.