Бетонный коридор, выкрашенный в мышиный цвет, уперся в очередную железную дверь, над которой висела камера видеонаблюдения. Старший даже не стал стучать, его морду срисовали по камере и дверь открылась.

Меня завели внутрь, и я охренел от резкой смены обстановки. Передо мной раскинулся роскошный жилой зал в стиле девятнадцатого века, отделанный красным деревом и, застеленный коврами. Изящные диваны и столики на изогнутых ножках в виде бронзовых змей так и манили присесть. Свет лился неизвестно откуда, он был не тусклым и не ярким и напоминал освещение элитного клуба.

На одном из диванов вальяжно развалился толстяк с аккуратной полубородкой. Его масляный вид перечеркивала черная пиратская повязка на глазу. Ага, вот он подарочек от Лилии…

Рядом с Бароном развалились полуголые девицы в белье из отрезков кожи. Ну, бля, как в порно про женщин-кошек. Бывает же, наверное, такое порно. Девицы облизнули алые губки острыми язычками и с любопытством уставились на меня.

Толстяк небрежно махнул пухлой рукой с короткими пальцами-дутышами, усеянными перстнями и печатками, указав на диванчик напротив него.

Я сел и огляделся. Двое автоматчиков встали у меня за спиной, остальные вышли.

— Откуда ты? — спросил барон, отщипнув виноградину от лежащей на подносе лозы.

Бляха! Хорошо он устроился… Виноград трескает. Где же он его берет в апокалипсис-то?

— Мы из общины затворников. Меня зовут Вел, я глава.

— Не слышал про такую общину, — Барон потеребил ухоженную бородку с четкими контурами.

Любит он себя, одет в шелка какие-то, морда холеная, вид весь такой напомаженный, будто на праздник собрался, ну или в фильме сниматься. Про мафию…

— Далеко она находится?

— Далеко, — уклончиво ответил я. — Я не могу пока тебе этого сказать. Сам понимаешь, время сейчас такое…

— Без проблем, — хитро улыбнулся Барон. — Откуда вы узнали про жнецов?

— Был у нас в общине один пришлый, бывший апостол, он и рассказал.

— У вас в общине есть апостолы? — Барон нахмурился и забарабанил пухлыми пальцами по глянцу столика.

— Теперь нет, погиб на производстве. А может ему помогли погибнуть. Апостолов у нас не жалуют, даже бывших. Тот, кто попробовал вкус человеческой крови, не забудет его никогда. И уже не остановится… Мы община мирная. Не грабим и не убиваем, если нас не цеплять…

— Чем вы занимаетесь, как находите пропитание?

— Как и все, — пожал я плечами. — Рыскаем по городам и поселкам в поисках припасов. Но с каждым месяцем добыча становится скуднее. В будущем планируем заняться земледелием. Не знаю, как и не знаю, где, но после зимы припасов совсем не останется. Может и зомби вымрут на морозе, кто знает…

Барон слушал с интересом. Я во что бы то ни стало хотел заинтересовать его в сотрудничестве. Такой сильный враг нам пока не по зубам. Пусть он лучше станет нашим союзником или партнером, а там видно будет.

— Какие амбициозные у тебя планы, — кивнул Барон. — в наше время я дальше чем на месяц не загадываю… Что ты хочешь за бензин? Сколько там в цистерне его?

— Четыре тысячи литров. Нам нужны оружие и патроны. Хорошее скорострельное оружие, не гражданские и охотничьи пукалки, не обрезы и чоповские ИЖи, а добротные проверенные стволы 7,62 и 5,45 мм.

— Ого, — прищурился барон. — Ты на войну собрался?

— Сейчас везде война, а Земля — одно сплошное поле боя. И выживет тот, кто подготовлен лучше…

— Я дам тебе за цистерну пять калашей и по пятьсот патронов к каждому…

— Не пойдет, — замотал я головой.