Ещё один! Бегун-жнец в зимней клетчатой рубашке почти достиг меня. И этот явно собирался отведать живой плоти, а не кусать протез. Он зарычал и…

Позади него раздалось более громкое рычание. Здоровенный доберман напал на зомби сзади, впиваясь в шею и прижимая к ступеням. Я передёрнул затвор автомата и прицелился.

— Нет! — крикнул Рудый. — Заденешь!

Собака и собака. Но я сдержался и прицелился получше. Не, всё-таки задену.

Рудый всадил стилет зомби в челюсть, рассекая сухожилие, а я смог прицелиться получше.

Бах! Бах!

Короткая двойная очередь, и зомби повалился на ступеньки, как мешок с дерьмом. Доберман разжал хватку и залаял на меня.

— Обычных зомби так не кусай, — сказал я. — Они заразные.

А собака побежала по ступенькам на первый этаж, и начала скрестись в двери.

Кречет

Я переглянулся с Кастетом, вспоминая, за каким вообще хреном попёрся сюда, в эту крепость, кишащую ожившими покойниками. Ещё и обстрелянную химическим оружием, превращающим люди в агрессивных и очень быстрых зомби.

А чтобы воспользоваться ресурсами Барона и напасть на Громова, чтобы освободить пленных.

Вот только счёт теперь был не в пользу одноглазого ублюдка. Громов оказался сильнее.

Но я открыл ему дверь. Барон влетел внутрь и сразу же её прижал плечом.

— Запирай! — крикнул он. — Они там!

Совет хороший, да вот только слишком поздно. Кто-то успел просунуть руку в дверную щель. Мы вдвоём с Бароном ударили по руке дверью, но бесполезно. Бегун размахивал ободранными пальцами с сорванными ногтями, пытаясь задеть хоть кого-то.

И там он был не один, к нам бежал кто-то ещё. А эта межкомнатная дверь слишком тонкая.

— Аким! — крикнул Зиновьев. — Топор!

Аким скинул с себя рюкзак и начал отстёгивать туристический топорик, висящий позади. Слишком долго!

Кастет вытащил свой кабар и ударил массивным лезвием по руке. Но оно оказалось слишком лёгким и тонким, чтобы перерубить кость. Клинок застрял в плоти зомби, Кастет вырвал его и замахнулся ещё раз.

С той стороны ударили так, что я чуть не упал, но удержался. А вот Барон отступил. Теперь я один держал эту дверь.

— Помогите мне! — крикнул я.

Кастет рубил руку твари ножом, а Барон и профессор навалились на меня сзади, прижимая меня двери. Кто-то скрёб когтями с той стороны, фанера скрипела. Слышно чьё-то рычание.

— Уйди ты, гадина! — проорал Кастет, обрушив ещё один удар ножом.

Удар получился сильным, но кости на предплечье зомби были слишком толстыми, а хвостовик в хвалёном американском ноже слишком тонким. Клинок отломился и застрял в руке ожившего.

Но тут прибыл Аким, ударяя туристическим топориком изо всех сил.

Вот только мимо.

Топор воткнулся в обои прямо над выключателем. Если бы горел свет, Акима бы поджарило.

Но мы смогли отпихнуть бегуна. Я провернул замок. Вот только мне этот замочек показался слишком хлипеньким.

Мы переглянулись. Кажется, не только я так подумал.

— Надо подпереть дверь, — сказал Барон. — Возьми эту скамейку…

Дверь распахнулась, ударив по лбу стоящего ближе всех профессора. Он шагнул назад, а на него сразу накинулся бородатый зомби в старом полосатом свитере. При жизни был здоровый, и сейчас такой же сильный.

Я толкнул профессора в сторону, а бегун навалился на меня и повалил на пол. Я упал, толкая тварь в морду, чтобы не впилась в лицо.

Зубы клацали в сантиметрах от моего носа. Я перехватился и подтянул под себя колени, отталкивая бегуна.

Бах! Бах! Бах!

Это Кастет стрелял в сторону двери, где толпились другие зомби.

Профессор прицелился из вальтера в голову зомби, который пытался сожрать меня.