Вопреки моему ожиданию, кофе был великолепен. И сигарета курилась как-то особо приятно. В общем, на меня снизошла благодать или блаженство. А точнее, я сообразила, что все мои неприятности остались как бы позади и теперь можно оставшееся от отпуска время радоваться жизни по полной программе. Мы еще не были в местном знаменитом «Луна-парке», не ездили на какие-то обалденные водопады с каскадами, только один раз как следует и потанцевали. Да и загар мог бы быть погуще, так что этому тоже нужно будет уделить больше внимания. Да что там загар: у меня не нашлось минутки, чтобы со вкусом походить по всяким магазинам и магазинчикам и подобрать сувениры для родственников.

— Фэриде-ханум, — услышала я голос Исмаил-бея, — где вы тут скрываетесь?

— Я не скрываюсь. Просто захотелось кофе с сигаретой.

— Надеюсь, вам оказали любезный прием?

— Более чем. Как ваши успехи?

— Блистательно. Мне предложили помочь замять дело за бриллиант. Жаль, бриллиант фальшивый. Теперь следователь допрашивает его на предмет спекуляции поддельными драгоценностями, а ваш приятель уже в категорической форме потребовал консула и адвоката.

— Прямо сейчас?

— Вот именно. Только вряд ли раньше утра мы кого-нибудь сможем ему предоставить. Ночь он точно проведет в камере.

— Неужели его могут отпустить?

— Похоже, он так считает. Но он еще не знает, что киллер у нас. И еще… не знает, что вы здесь.

— Думаю, об этом ему все-таки нужно рассказать. Только не сегодня. А то получится слишком много острых ощущений.

— Даже больше, чем вы думаете. Когда бригада осматривала труп его дамы, заодно сделали обыск во всей квартире. Просто потому, что так положено. Как я и предполагал, пять оставшихся камней тоже нашли.

— Бриллиантов?

— Точнее, стразов. Законом не запрещено иметь в квартире хоть мешок таких камешков, но он-то считает их бриллиантами и рассчитывает продать. А это уже — афера с драгоценностями.

— Интересно, сколько он получит по совокупности?

— Не знаю, дорогая. Но приложу все усилия к тому, чтобы этот срок он отсидел в Турции. Есть у меня грустное подозрение, что в России он слишком быстро выйдет на свободу, а он этого не заслужил.

— В России, судя по всему, будет сидеть его супруга. Ее-то никто раньше времени не выпустит, разве что по амнистии.

— Скорее всего, так и будет. А сейчас поедем-ка домой. Очную ставку с киллером будут проводить только завтра, сейчас все уже порядком вымотаны.

— Я сейчас прекрасно отдохнула.

— Вот и продолжите это чудесное занятие на вилле. Если не возражаете, я составлю вам компанию. К тому же мы еще не ужинали. Предпочитаете ресторан или поужинаем дома?

— Как скажете, Исмаил-бей, — потупилась я с наигранной скромностью.

— Иногда вы кажетесь такой восточной… — вздохнул Исмаил-бей. — Жаль, что недолго. Что ж, воспользуюсь ситуацией и приму решение сам: поужинаем дома.

Наверное, он действительно был прав. После кофе я почувствовала прилив энергии, но продолжать находиться на людях мне было бы не слишком легко. Так что мы благополучно укатили на виллу, где меня уже ждала чудесная ванна, роскошный домашний костюм и ужин на открытом воздухе. Помимо всего прочего, меня ждал еще и сюрприз.

— Кстати, те бриллианты, которые были в посылке, я продал. Настоящие, естественно. Деньги мои люди положат в Москве в надежный банк и я буду относительно спокоен за ваше будущее. Впрочем, наверное, разумнее положить деньги где-нибудь за границей: у вас очень странные финансовые правила.