С другого края поляны выехали шесть всадников, в последнем Мак-Куин узнал Хансена Байна.

Ким Сартейн отбежал влево, Болди перекатился за ствол ближайшего дерева и приготовил свой «спенсер». Джонс и Фокс растворились в зарослях слева от ручья.

Мак-Куин вышел на поляну.

— Байн! Мы вас забираем! Бросьте на землю оружейные пояса!

Хансен остановил коня и спешился шагах в пятидесяти от Уорда.

— Ты ведь Мак-Куин? Если решил меня забрать, тебе придется очень постараться!

Его рука метнулась к кобуре.

Мак-Куин ждал этого, и громкое рявканье его револьвера раздалось, прежде чем Байн успел вытащить свой. Пуля ударила ганфайтера в грудь и резко его развернула. Уорд подошел ближе с оружием наготове. Позади и по обеим сторонам от него грохотали выстрелы. Не обращая на них внимания, он снова нажал на спуск, когда Байн попытался поднять револьвер.

Ганфайтер упал, судорожно царапая пальцами дерн, приподнялся, затем повалился и затих.

Уорд оглянулся и увидел только пустые седла и одного человека с поднятой рукой, вторая висела на перевязи.

— Кто ты?

— Бемис. — Человек побледнел, но не испугался. — Я не стрелял. Никогда не умел управляться левой рукой.

— Ладно, Бемис. Ты связался со стаей койотов, но если заговоришь, то веревки можешь избежать. Кто вам платит?

— Мне платил Байн. Где он брал деньги, понятия не имею. — Он смотрел в глаза Мак-Куину. — Можете мне не верить, но я хотел сбежать с той самой минуты, как угробили Мак-Крекена. Он был славным парнем.

— Ты помогал его убивать, — холодно ответил Мак-Куин. — Кто еще участвовал? Кто отдал приказ?

— Раньше я его здесь не видал. Молодой, легкого сложения, но с шестизарядником справляется, как молния. Ни разу с ним не разговаривал, да и никто из наших тоже, кроме Оверлина. — Бемис помолчал. — Он говорил, что его зовут Стрэнн.

Опять это имя! Агент «Пинкертона» прав: он прячется здесь. Может, за всеми событиями он и стоит? Вряд ли. Стрэнн по всем признакам грабитель, ганфайтер — кто угодно, но не скотовод и не из тех, кто планирует свои действия и действия других.

— Вы меня повесите? — резко спросил Бемис. — Если да, то приступайте прямо сейчас. Я не люблю ждать.

Мак-Куин посмотрел на него. Парень стойко выдержал взгляд. Хоть и молодой, но достаточно опытный, чтобы знать жестокие обычаи Запада.

— Еще успеешь повисеть — если не сейчас, то попозже. Ты сам выбрал такую дорогу. Но оставим это закону. Забирайся на лошадь.

Все уже сидели на конях, а Байн лежал поперек седла. Ким извиняющимся тоном сказал:

— Он единственный, босс. Остальные разбежались, будто их ветром сдуло. По-моему, мы двоих ранили, но разобраться времени не хватило. — Сартейн посмотрел на Бемиса. — Убиты или сбежали — все, кроме этого. Может, на обратном пути… ты же понимаешь, босс, легче привезти мертвого, чем живого.

Бемис переводил взгляд с Мак-Куина на Сартейна и обратно.

— Эй, послушайте! — нервно произнес он. — Я же сказал, что не знаю, кто платил, но я не слепой. Байн и Оверлин встречались с кем-то в «Эмпориуме» или в «Пещере летучих мышей». Они ходили и туда и сюда.

— Как половина народу в округе, — усмехнулся Мак-Куин. — Я сам заглядывал и в салун, и в магазин. — Он помолчал. — Что насчет Стрэнна?

— Я его видел-то всего раз в жизни.

— Посадите его в седло и привяжите, — распорядился Мак-Куин.