Марс задумчиво поскрёб затылок. Ему вдруг жутко любопытно стало. Взял нож и попробовал отколупнуть кусочек камня из локтя. Вдруг всё-таки краска такая особая?

Локоть мужика-статуи колупался плохо. Марс дважды ругнулся. Запнулся о пьедестал и, вновь ругнувшись, влез на него, наступив мужику на ногу. Неудобно как-то. Опёрся ногой о складки каменных штанов истукана, локоть одной руки закинул ему на плечо и попробовал ещё раз колупнуть неподатливый камень. Нож соскользнул, чуть сам себе в ногу не воткнул. А на локте мужика ни царапины! Марс вывернул голову и послал гордому лицу, злобный взгляд. Назвал статую нехорошим словом и снова попытался колупнуть камень, но в другом месте, там, где неизвестный скульптор, изобразил белую льняную куртку.

Тут-то и почувствовал взгляд. Очень настойчивый, пронизывающий.

Огляделся и замер с ножом, занесённым над крепким плечом истукана — на него смотрело с десяток крестьян, выпучив глаза и открыв рты в немом возгласе удивления…, или ужаса? Очень они бледные все, не понять так сразу.

— Пошли прочь! — Рыкнул он селянам. Не реагируют. Обнял голову статуи рукой, так что нос зарылся в подмышку, подтянулся повыше, ногу упёр в ту же каменную складку и как рявкнет:

— А ну работать земляные черви!!!

Сработало. Разом разбежались, осеняя себя каким-то волнистым движением и лопоча что-то непонятное. Марс плюнул наземь и снова попробовал камень на прочность — бесполезно. Словно из гранита сделан, а на ощупь совсем не гранит!

Воин спрыгнул наземь, случайно затоптав несколько клубней. Восхищённо присвистнув, вновь глянул на статую. Да стенам из такого камня, не страшен никакой таран, никакая катапульта! И зачем такой ценный материал переводят на всякие глупые фигурки? Дикарская страна.

Есть масса куда более полезных способов использовать такой, практически бесценный строительный материал. Надо бы узнать, откуда привозят этот камень…, взгляд арийца упал на разложенные у пьедестала клубни. Вроде он знает их. Поднял пару, откусил. Вроде, съедобно.

— Ааааа!!! — Заорал за спиной человек, который топал по земле, словно пьяный мечник Норха. Марс не оборачивался, уплетая кем-то заботливо приготовленные кушанья. Ну а что с ними делать, если хозяин их бросил здесь без присмотра? Бросил, значит, ему они не нужны. А Марс голоден. К тому же, вся еда мытая, в чашках стоит. Будто для голодного путника приготовили!

Так и быть, ариец важно кивнул крестьянским домиком — он примет эту пищу.

Присел, обтёр ладони о штаны и начал со знакомых ему блюд.

Воин от вопля подавился и, кашляя, обернулся. Причём пока оборачивался, глаза успели налиться кровью — это же надо так подло испортить обед! Такому прощенья быть не может, ежели орал за спиной не ариец, а ариец, увидев, что собрат кушает, так орать бы не стал точно. Значит, кому-то сейчас не поздоровится. Впрочем, этот грубиян, ещё может спасти себя от разбитого лица или клинка в глотке — если уберётся бегом и немедленно, пока пожилой воин, ещё не насытился и не желает бегать за ним по всей деревне, тем создавая проблемы своему пищеварению.

Однако за спиной собралась целая толпа. Понятно, почему так громко топал и почему, ему всё время казалось, что хрустящие клубни сиреневого цвета, хрустят как-то неправильно — это просто два десятка ног мяли траву ногами, обутыми в кожаные сандалии. Некоторые в деревянные обуты.

— Ррр. — Сказал Марс, откусывая от хрустящего клубня. Теперь, посмотрев на белые, ошалелые лица селян, он передумал сразу бить крикуна. Он зайдёт на обратном пути, когда закончит свою миссию. Зайдёт один, оставив наёмников в холмах. И пусть эти селяне, либо доказывают в бою, своё право жить невозбранно или откупаются от гнева его меча!

Предпочтительно что бы откупились — вести наёмников в Орхус, голодом, вряд ли получится.