|
Недоглядев, юноша "два не натолкнулся на большого бурого "бойца". Дальние углы помещения в нескольких метрах от входа были затянуты паутиной. В центре ее, пристально глядя на вошедших, сидел черный пауксмертоносец. Размером он был помельче своих бойцовых сородичей, а глянцевитое брюхо, наоборот, объемистей и круглее. Ободом описывали голову округлые, как бусы, глаза. Глаза эти, а также сложенные ядовитые клыки придавали мохнатому насекомому такое же непроницаемое зловещее выражение, какое было у того, которого прибил Найл. Сердце похолодело от мгновенного приступа безотчетного страха, что, безусловно, не укрылось от паука. Найл почувствовал, как его пронизывает чужая воля - не так неуклюже, как у бойцовых пауков, а упорно, настойчиво, что выдавало недюжинный ум твари. От этого юноше стало еще страшнее, ведь паук, читающий мысли, может узнать, что это он убил его собрата. Найл непроизвольно очистил разум, прогнав все мысли и сделав его пассивным. Смертоносец пытался проникнуть юноше прямо в мозг точно так же, как сам парень когда-то проникал в сознание шатровика. О противодействии не могло быть и речи. Найл лишь пытался как можно точнее воспроизвести мыслительную вибрацию шатровика. И перевоплотился в него так же непроизвольно, как меняет окраску хамелеон. У смертоносца это вызывало недоумение. Он перекинулся импульсомзамечанием с бойцовым пауком, послав простой сигнал, такой же доступный для понимания, как человеческая мимика: "Сдается мне, это идиот". Ответный импульс - не вполне уверенное согласие: "Боюсь, что да". Если бы они разговаривали вслух, Найл непременно выдал бы себя. Бойцовые пауки знали о юноше правду. Во время шторма, когда было не до игры в прятки, он контактировал с их умами напрямую, так что не стоило притворяться дураком: они бы сразу могли его раскусить. Но "боец" и смертоносец перекинулись сейчас между собой сигналами так быстро, что Найл не успел и испугаться, даже облегчение не успел испытать от того, что бурый не выдал. Смертоносец переключился на служительницу, отдав ей короткое мысленное распоряжение: "Увести". Через несколько секунд Найл уже снова стоял под ослепительными лучами солнца, с трудом веря, что опасность миновала. Его волнение не укрылось от служительницы. - Что, боязно было? - Боязно, а как же,- кивнул Найл. В глазах женщины мелькнуло сочувствие. - Ты их не бойся. Со своими слугами они обращаются по-доброму. Найлу хотелось о многом расспросить, но женщина его перебила: - Мне надо отчитаться перед начальством. |
