— Предатель, — сказала Кафа.

   — Предатель?

   — Их нашел мастер по ремонту. Его вызвали, когда перестали открываться ворота, — объяснила она. — Он сказал, это единственная круглосуточная мойка в этой части города.

   — Может быть, — задумчиво протянул Фредрик. — Таггеры используют лак из баллончика, а не краску. Лак отмыть на мойке не вышло бы. А вот краску наоборот… Спланированное нападение? — Он кивнул на труп мужчины. — Но зачем его повесили сушиться? Почему просто не ликвидировали в машине?

   Кафа ответила на его вопрос вопросом.

   — Может, он пытался сбежать? Выстрелы в пах и живот. Но не в голову, как у женщины. Почему ей позволили умереть быстро, а ему нет?

   — Предатель, — повторил Фредрик. — Пуля по яйцам и пуля в брюхо. Ужасный способ убийства. Кто-то очень хотел, чтобы Фальк страдал перед смертью.

   Кафа кивнула.

   — Видимо, щетки прокрутились по нему, разбрызгали кровавую воду по машине и прокрутились назад. Может, он просто ухватился за одну из щеток и так и повис. — Она показала на камеру на потолке над головой Косса. — Будем надеяться на видео с камеры, может оно даст нам что-то.

   Фредрик перевел взгляд с камеры и смотрел то на труп женщины в машине, то на голый зад мужчины. Что-то не складывается. Если убийца действительно спланировал сделать это на мойке, зачем выбирать ту, где есть видеонаблюдение? Зачем оставлять одну из жертв в живых? А что, если Фалька нашли бы прежде, чем он умер?

   Фредрику пришлось наклониться, чтобы выйти из ворот мойки. Даже в этой мрачной воняющей газом дыре было приятно выйти на свежий воздух. Визитка Бенедикте Штольц лежала в кармане у следователя. Он дозвонился сразу на автоответчик. Там не было никакого вежливого приветствия, не было даже автоматического голоса мобильного оператора. Только холодное «пи-и-ип» и тишина.

   Глава 10

   — Предатель, — крикнул Фредрик Кафе и прикрыл рукой лицо от ветра. Она подняла воротник пальто и натянула шерстяную шапку на уши. — Кого предал Хенри Фальк? Кто желал ему смерти?

   По данным реестра населения Фальк проживал в квартире на Тьювхолмен, на самом берегу фьорда. Его дом находился всего в нескольких сотнях метров от мойки, и следователи пошли по набережной вдоль баров и ресторанов на Акер Брюгге. Снег повалил еще сильнее, и на улице почти не было прохожих. Проплывающий по фьорду катер из Нессодена чертил «колею» на воде.

   — Очевиднее всего предположить, что это как-то связано с его работой. — ответила Кафа. — Но «предатель»? Почему убийца использовал именно это слово? — Она бросила взгляд в сторону Фредрика. — На ресницах у Кафы лежали снежинки, и ей это очень шло. Кафе Икбаль вообще шло почти всё. Фредрику она всегда нравилась. Но поскольку между ними было двадцать лет, распавшийся брак и двое почти взрослых детей, он решил, что ему с ней суждено остаться коллегами, и не более того.

   — Если это, конечно, написал убийца, — продолжила она. — Этого мы точно не знаем.

   — Я отказываюсь верить, что таггинг и убийства никак не связаны, — отозвался Фредрик. — Но кого же он предал? Эта женщина в машине — проститутка, а у заместителя директора имелась где-то партнерша или сожительница, которая пришла в ярость? Такой выстрел в пах… кто бы это ни был, он был очень зол на него.