Неожиданно Тейлор снова вернулся к их разговору:

– А впрочем, многое и так понятно.

– Стреляешь в темноте наугад? – спросила притворно равнодушно Нэнси.

– Нет, читаю твои мысли.

– Но, думаю, ты бы дорого заплатил, чтобы знать наверняка.

– Да, даже сейчас, – согласился Тейлор, – ты – самая прекрасная тайна в моей жизни. Я во многом сомневаюсь, но в одном уверен точно.

– И в чем же?

– Когда-нибудь ты станешь моей женой. И тогда я узнаю о тебе все. – Нэнси собралась ответить, но юноша продолжал: – Давай отложим допрос и поплаваем, чтобы укрепить силы. Переоденься и ныряй сюда.

Они плавали бок о бок до тех пор, пока совсем не выбились из сил, и оба одновременно вцепились в бортик. Неизвестно откуда появилась служанка-негритянка с белыми махровыми халатами.

– Сэр, обед подавать через полчаса? – спросила она. Нэнси отметила, что негритянка молода и хороша собой, а говорит с приятным нью-йоркским акцентом. Стол был накрыт на террасе, защищавшей от ветра. От живой изгороди из белого шиповника падала тень. Служанка бесшумно и ловко подала курицу в грибном соусе с гарниром из зелени и великолепное кьянти «Ди Бадиа а Кольтибуоно».

– Что это еще за выдумка с женитьбой? Или ты шутил? – спросила Нэнси.

– Я по поводу серьезных вещей не шучу никогда, – ответил Тейлор.

– Тогда признаюсь: я люблю другого. – Тейлор с наслаждением глотнул вина и полюбовался цветом кьянти, подняв хрустальный бокал к свету.

– Ценю твою искренность, – произнес он. – Но то, что ты любишь другого, совершенно не имеет значения. Я вас видел вместе – красивая пара. Но это скоро кончится. А я тебе говорю о нашей совместной жизни.

– Тейлор, мы с ним – любовники.

– Знаю.

– Знаешь? – растерялась Нэнси.

– И мне неприятно. Когда-нибудь ты неизбежно сделаешь сравнение и поймешь, как много потеряла.

– Я его люблю и собираюсь за него замуж, – твердо произнесла Нэнси, рассчитывая лишить Тейлора всех иллюзий.

– А я подожду, пока ты разведешься. Потому что ты обязательно разведешься, если вы поженитесь.

Поведение юноши очень раздражало девушку.

– Почему ты так уверен? – спросила она.

– Я знаю силу твоего характера и знаю силу моей любви к тебе.

– Давай поговорим о другом, – сердито предложила Нэнси.

– Хорошо. Где ты была несколько месяцев?

– На Сицилии.

– Одна?

– С семьей Лателла. – В сущности, это не было ни для кого секретом, и Нэнси могла не скрывать свою принадлежность к семейству Лателла.

– Ваш отъезд сильно напоминал бегство. Вы, мафиози, ведете себя иногда довольно странно.

Тейлор говорил жестко и определенно. Нэнси заглянула ему в глаза, пытаясь понять, что у него на душе. Может, он просто шутит, но, всмотревшись, поняла: никогда еще он не говорил так серьезно.

– Не ожидала от тебя, – проговорила она, – ты вроде человек умный, а повторяешь такие старые банальности. Мафия – не столько определение, сколько клеветнический ярлык. Его навешивают в этой стране на некоторых людей, что смогли пробиться наверх.