Султан вскочил на ноги и помчался прочь…

– Вон он! – Атгиреев боковым зрением усек движение на перекрестке и перевалился набок.

АКМС затрещал, по доскам чердачного перекрытия раскатились дымящиеся гильзы.

Бегущий человек метну лея в сторону, споткнулся и ударился о бампер микроавтобуса, стоявшего у ворот.

Лечи перевел огонь ниже и с удовлетворением увидел, как пули разворотили спину мишени.

Человека бросило на землю, он забился, пытаясь отползти под днище автомобиля, потом резко выгнулся и ткнулся головой в пожухлую траву. Ноги судорожно задергались, руки вытянулись вдоль тела, и убитый замер неподвижно.

– Готов! – Атгиреев горделиво ухмыльнулся.

Исмаилов с уважением посмотрел на молодого товарища.

– Будут знать! – Лечи полез в карман за самокруткой.

– Миша, ну так нельзя…

– А в чем дело? – ведущий высокорейтинговой программы «Однако» исподлобья уставился на чиновника.

– Это тебе не хиханьки-хаханьки, а серьезнейшее предприятие. Руководство выразило мне свое крайнее неудовольствие.

– Они что, неприкосновенные? – прохрипел журналист.

– Ну, в общем…

– Миша, заканчивай ходить вокруг да около! – телекомментатор сделал вид, что готов покинуть министерский кабинет. – Скажи прямо – на МиГе запаниковали, что я им сорву контракты с израильтянами на поставку авионики. А там сто семьдесят лимонов бакинских крутятся.

– Мне такие тонкости неизвестны, – выкрутился Зозуля.

– Как же! – журналист гордо откинул голову назад. – Засуетились, уродцы. Тебя вон подключили… На студии уже телефон раскалился. Все звонят и звонят, договориться пытаются. Не выйдет! У меня документы на руках имеются, как они ВПК гробят, на наши планеры сплошь западную технику ставят. Бумажки оригинальные, не подкопаешься…

– Я и не собираюсь, – министр государственной пропаганды выглядел довольно жалко.

– Не о тебе речь.

– И все же… Ты бы поосторожнее их мочил. Не ровен час…

– Я это уже слышал.

– Эксклюзив от Кацнельсона хочешь? – Зозуля понизил голос.

– Смотря какой…

– По «Мценску».

– Кто ж его не хочет! – Телерепортер сел прямо. – А что?

– Илья Иосич может поспособствовать, – пояснил министр. – Как-никак, его назначили председателем госкомиссии.

– А взамен?

– Сними претензии к МиГу… Журналист задумался.

На развитии темы о подрыве боеготовности отечественных ВВС можно было сидеть еще полгода-год, особенно не утруждая себя поиском нового материала. Ситуация в ВПК, чьи руководители практически в открытую сдавали позиции на рынках высоких технологий, давала неисчерпаемую пищу для острых репортажей.

С другой стороны, не сказать ничего нового по поводу трагедии на море ведущий «Однако» не мог себе позволить. Зрители жаждали сенсации, и обычно комментатор оправдывал их ожидания. Он одним из первых начинал размахивать пачками компромата и хрипло орать с экрана, обличая, анализируя и подкалывая промахнувшихся государственных мужей. Раньше него выступал лишь Одуренко, но у того в последнее время возникли разногласия с руководством канала, и «телекиллер» уже паковал вещички.

– Что за эксклюзив?

– Поговоришь и узнаешь, – обтекаемо сказал министр.