Пьер Дюбуа составил проект совершенно иного масштаба. Если современные историки и колеблются в признании за этим легистом, уроженцем Кутанса, роли влиятельного королевского советника, какую ему приписывали раньше, то тем не менее все последующая политика Филиппа Красивого оказалась определенной в его трактате; было ли это прямое влияние автора или простое совпадение, сам этот любопытный факт заслуживает внимания.

Для адвоката из Кутанса, как и для хранителя печати Ногаре, наиболее важным делом было финансовое обеспечение экспедиции, и в этом он проявляет себя как буржуа и администратор. Его планы были обширными: он предлагал упразднить светскую власть пап и конфисковать имущество монашеских орденов, члены которых не живут в монастырях, имея в виду главным образом тамплиеров, чью организацию он хотел ликвидировать, передав их богатства королю Франции. В отношении же духовенства вообще он предусматривал реформы, от которых веет духом Нового времени: разрешение священникам жениться, превращение некоторых женских монастырей в школы для девочек, где воспитывали бы будущих жен колонистов Святой Земли.

Он имел в виду создание не простых колоний на Святой Земле, поселенцы, по его мысли, должны были получить образование, предполагавшее знание не только латыни, но и восточных языков. В технические детали самого крестового похода Пьер Дюбуа не входил, ибо был всего лишь адвокатом, покинувшим родной город Кутанс, чтобы поучиться в Париже. Он не видел иного пути движения крестоносцев, чем старый путь через Альпы и Венгрию, по которому некогда шел Готфрид Бульонский, но зато в его голове созрел план создания новой будущей армии, армии римского образца, разбитой на центурии и когорты под единым командованием. Это была полная противоположность старой феодальной военной организации, когда каждый сеньор командовал своим отрядом, который он сам набирал и снаряжал. В нем жила мечта о Риме, Древнем Риме с легионами и консулами, мечта о всемирной империи, которая от поколения к поколению стала глубже запечатлеваться в человеческой мысли и нравах. И разве не оказалась она однажды воплощенной в личности Наполеона, высадившегося на побережье Египта?

План крестового похода был довольно туманным, и он служил легисту, душой и телом преданному культу государства, как и многие другие в его время, поводом для грандиозных фантазий. Чтобы обеспечить мир в Европе, нужно собрать своего рода «Генеральный Совет народов Европы». Как не вспомнить при этом современное содружество наций и ООН. Возглавлять этот совет должен был король Франции, которому отводилась роль вселенского монарха, способного возродить античную Римскую державу. С этой целью его брата Карла Валуа следовало женить на наследнице латинских императоров Константинополя и помочь ему отвоевать его владения, дабы суверенная власть на латинском Востоке дополняла власть короля Франции в Европе, которому, в свою очередь, следовало бы передать все светские полномочия римского папы, дабы он правил, нося титул римского сенатора. Так Пьер Дюбуа предполагал восстановить двойную империю, империю на Западе и империю на Востоке. Франция, взяв на себя могущество Святого престола, была бы естественным сеньором государств, признавших себя вассалами Рима, то есть Англии, Сицилии, Арагона и далекой Венгрии. Оставалось бы только установить ее суверенитет над германской империей и Кастилией, но этот вопрос не затруднял легиста, и он полагал, что это можно сделать с помощью искусно проведенных переговоров. Наконец, он предлагал ликвидировать церковную собственность, а духовенству выдавать жалованье.

Хотя идея крестового похода как бы тонула в этом проекте, характерно, что Пьер Дюбуа предначертал в нем основные линии будущей политики Филиппа Красивого, к которой он был непосредственно причастен. После ареста тамплиеров именно он написал несколько пропагандистских сочинений, как лжепрошение народа королю с обвинением папы в затягивании их процесса или прокламация, объявлявшая короля Франции истинным защитником веры, имеющим право карать за ересь.