Поддержанию порядка и сплоченности на поле боя придавалось такое значение, что устав тамплиеров включал строгое правило, предписывающее рыцарям никогда не покидать своих рядов, за двумя исключениями чтобы про верить, в порядке ли лошадь и сбруя или же чтоб прийти на помощь христианину, которому грозила неминуемая гибель За исключением этих двух случаев, рыцарь, выехавший из рядов, тут же должен быть отослан прочь.

Известно, что в 1147 г., во время прохода войск Людовика VII через Малую Азию неподчинение одного из командиров авангарда, Жоффруа де Ранкона, слишком оторвавшегося от главного отряда, позволило туркам с успехом атаковать колонну во фланг, гораздо позже, в битве при Мансурахе, действия Роберта д'Артуа, который неосторожно нарушил порядок следования войск и, отказавшись ждать подхода других отрядов, бросился на врага вопреки данным приказаниям, одним махом поставили под угрозу весь крестовый поход Людовика Святого.

За исключением подобных проявлений безумной отваги, которые гораздо чаще встречаются в эпоху последних крестовых походов, чем первых, бароны проявляли в битве значительное мастерство, чем немало изумляли своих противников. По словам Усамы, они «более осторожны в битве, чем кто-либо», кавалерийские атаки франков были особенно опасны, поскольку их шеренги, ощетинившиеся копьями, производили впечатление незыблемой стены. Они начинали атаку, чтобы одним ударом одержать победу, и потому их действия должны были быть стремительными и решающими. Начало атаки всегда будет тщательно рассчитываться, а исход главных сражений зависеть от тактических способностей того, кто командовал. Боэмунд стяжал в этом деле особую славу.

Выбрать своевременный момент для атаки кавалерии было тем важно, что тактика турок заключалась в их необычайной мобильности, которую они использовали с наибольшей выгодой для себя. Их быстрые лошади позволяли им ловко маневрировать, чего франки не умели, и одновременно вести стрельбу из лука; маневрирование проводилось отдельными отрядами, которые отступали, пытались нарушить спаянность рыцарей, атакуя с флангов или с тыла, и, уйдя от ответного удара, возвращались, чтобы неустанно тревожить противника «подобно мошкам». Гильом Тирский следующим образом описывает их маневры:

«При первом столкновении турки выстрелили в нас, затмив стрелами небо так, как не случается во время дождя или града, и много было ранено из наших; и когда первые опустошили колчаны, все расстреляв, подъехал второй отряд, в котором было еще больше рыцарей, и началась тогда такая плотная стрельба, какой и вообразить нельзя».

Убивая лошадей, турки одновременно ослабляли силу кавалерийского удара и сеяли сумятицу в рядах противника.

Напротив, франки брали верх в рукопашной схватке. Известно, что они почти всегда стремились к нападению, за исключением нескольких ситуаций, когда крестоносные армии, атакованные на марше, были вынуждены занять оборонительную позицию, как при Дорилее, где победа досталась им с большим трудом. Если они атаковали, то с целью прорыва вражеских рядов, тогда как мусульмане всегда предпочитали окружение.

С тактической точки зрения турки постоянно использовали маневр ложного отступления. Но франки его также применяли — классическим примером этого является сражение при Гастингсе, которое принесло Вильгельму Завоевателю победу на английской земле в 1066 г. Видно, как постепенно в одном и другом лагерях пополняли свои войска, чтобы достичь равновесия сил, — франки снаряжали отряды туркоплей с целью обрести мобильных и легковооруженных воинов, которых им так не хватало, мусульмане же нанимали наемников — особенно суданских лучников — которые представляли постоянные корпуса, рядом с их периодически собирающимися армиями.

Тактическая сторона самых знаменитых сражений на Востоке была подробно изучена: такой, например является битва при Монтгизаре, по мнению Рене Груссэ, «самая прекрасная победа крестоносцев», одержанная прокаженным королем Балдуином IV с 500 рыцарями, к которым присоединились 80 тамплиеров (всего около 3000 бойцов) над 30 000 мамлюков, собранными Саладином (25 ноября 1177 г.