|
письменности. В 1949 г. археолог Д. А. Авсудин при раскопках одного из Гнездовских курганов нашел глиняный сосуд, датирующийся первой четвертью X в. На этом сосуде была надпись «гороухща», или «горусина». Надпись эта сделана графикой, близкой к южнославянской (болгарской) письменности X в. Начиная с 1951 г., археологи находят письменные памятники на бересте. Наибольшее их количество найдено в Новгороде, но подобные, хотя и единичные, находки бересты с надписями имеют место при раскопках Смоленска и Чернигова.
Берестяные грамоты интересны тем, что они представляют бытовую переписку городских жителей. Содержание грамот позволяет сделать выводы о том, что среди горожан грамотность имела довольно широкое распространение и являлась пе только достоянием феодальной верхушки и кругов духовенства, но и рядового торгово-ремесленного населения. Бесспорно, что прежде чем грамотность, письмо и привычка им пользоваться в повседневной жизни стали потребностью городских жителей, должен был пройти значительный отрезок времени, исчисляемый не одним десятилетием. Значит, создание русской письменности Отнести к IX в. или ранее, а деятельность Кирилла и Мефодия на этом поприще в X в. должна была ограничиться только некоторой реформацией уже существовавшей русской письменности и прежде всего созданием азбуки. Хотя с полной уверенностью мы утверждать этого не будем.
Письменная литература на Руси сначала была переводной; проникая из Византии, Болгарии и Моравии, она находила на Руси хорошо подготовленную почву и быстро распространялась, особенно в конце X в. и в начале XI в. Летописец сообщает, что князь Владимир основал школы, где обучались дети «нарочитой чади». При Ярославе Мудром, большом любителе и собирателе книг, было создано специальное книгохранилище при Софийском соборе. Книгу на Руси любили, берегли, ее первую спасали при пожарах, как самую большую драгоценность, завещали в монастырь «на помни души», и недаром составитель начальной летописи с восторгом говорит о книгах, как о реках, «напоящих вселенную».
Мало осталось подлинных книг и рукописей XI — XII вв., переживших татаро-монгольские погромы и страшные пожары последующих веков, но даже то немногое, что дошло до наших дней из богатого книжного наследия древнерусского государства, свидетельствует о высоком искусстве и любви к книге людей того времени.
В 1700 г. в Оружейной палате было обнаружено апра-косное евангелие, переписанное дьяконом Григорием для новгородского посадника Остромира (Иосифа) (1056 — 1057). Ранее книга находилась в новгородском Софийском соборе. По имени Остромира ее принято называть «Остромирово евангелие». В 1806 г. книгу обнаружили в комнатах Екатерины И и передали на хранение в Петербургскую Публичную библиотеку.
«Остромирово евангелие» написано на очень хорошем пергаменте в два столбца, на 294 листах. Текст дан крупным Уставом, в книге имеются изображения первых евангелистов Иоанна, Луки, Марка, а также чистый лист, на котором должен быть изображен Матвей, но лист остался пустым. Книга украшена рукописным старовизантийским орнаментом, есть богато расписанные золотом инициалы. «Ост-Ромирово евангелие» написано с Болгарского оригинала с большим количеством русизмов в славянском тексте. Евангелие — в богатом переплете с золотой застежкой.
Другим древнейшим памятником письменности является так называемый «Изборник 1073 г.», или «Изборник Святослава». Это своеобразная богословская энциклопедия. Она была переписана и переведена с греческого языка для князя Святослава Ярославича дьяконом Иоанном. По своему содержанию «Изборник» наряду с богословскими рассуждениями имеет и специальные трактаты о фигурах, метафорах, аллегориях (Херобоек), о месяцах у различных народов (Евсевия).
Написан «Изборник» на пергаменте на 266 листах, в два столбца. Устав более мелкий, чем в «Остромировом евангелии». |