Извини, дорогая, сказал он. Никак не могу научиться вспоминать об этих новомодных штучках.

Сэр Оливер избавил его от замешательства, спросив:

Почему вы говорите, что несколько дней это много?Вы ведь не ожидаете прилета другого корабля?

Нет, но в таком случае люди будут бездельничать еще несколько дней. Мы уже совсем были готовы к отправке, когда это случилось.

Как? Разве мы не отправимся в назначенный день?

Нет, вы, болваны! кулак сыра Роже опустился на стол. Кубок подпрыгнул. Разве вы не видите, какие возможности дает нам это? Корабль послан нам святыми…

И пока мы сидели, охваченные благоговейным страхом, он продолжал:

Мы можем поместить всю армию на борт этой штуки. Лошадей, коров, свиней, птицу. Проблема продовольствия не будет нас занимать. И женщины тоже. Все удобства домашней жизни! Эй, а почему бы не взять и детей? Посевы некоторое время будут без присмотра, а детям безопаснее будет с нами, на случай другого прилета.

Я не знаю, какая сила заставляет этот корабль лететь, но одно его появление внушает такой ужас, что нам незачем будет воевать. Мы пролетим через канал и за месяц кончим войну с Францией. Затем освободим Святую землю и вернемся домой, как раз к сбору урожая! котором заглохли мои слабые возражения. Я подумал, что план этот безумен. Я видел, что также считала и леди Катрин и некоторые из офицеров. Но остальные смеялись и кричали, пока весь зал не заполнился гулом восторгов.

Сэр Роже повернул ко мне покрасневшее лицо.

Все зависит от вас, брат Парвус, добавил он, вы должны заставить демона говорить или научить его, безразлично. Он покажет нам, как управлять кораблем.

Мой благородный лорд… начал я.

Хорошо! сэр Роже хлопнул меня по плечу так, что я подавился и чуть было не упал со стула. Я знаю, вы сделаете это. Наградой для вас будет возможность отправиться с нами!

Казалось, весь город, вся армия сошли с ума. Разумеется, самым мудрым решением было послать сообщение епископу, а то и в Рим просить совета. Но нет, они хотели лететь, и все. Жены не желали оставлять мужей, родители детей, девушки возлюбленных. Самые бедные крестьяне поднимали голову от своих участков и мечтали о том, как они освободят «Святую землю», набив по пути мешки золотом.

Что еще можно ждать от народа, происходящего от саксов, норман и датчан?

Я вернулся в аббатство и провел всю ночь на коленях, молясь о том, чтобы мне был подан знак, но святые хранили молчание.

После заутрени я с тяжелым сердцем отправился к аббату и рассказал ему о замысле барона. Аббат был разгневан тем, что ему не разрешили немедленно связаться с церковными властями, но решил, что лучше повиноваться. Я был освобожден от других занятий, чтобы больше времени общаться с демоном.

Я подпоясался и отправился в подвал, где находился демон. Это была узкая полутемная комната, использующаяся для эпитимии. Брат Томас, наш кузнец, прикрепил к стене скобы и приковал к ним демона. Демон лежал на охапке соломы в темноте это было пугающее зрелище. Когда я вошел, он со звоном цепей поднялся. Рядом с ним, но вне пределов его досягаемости, располагались наши реликвии в ящиках: бедренная кость Святого Осварта и коренной зуб Святителя Виллибарда. Они должны были помешать демону сбросить цепи и убежать в ад. Но если бы он все же сбежал, я не очень‑то бы расстроился…

Я перекрестился и сел. Его желтые глаза глядели на меня. Я принес с собой бумагу и перья, чтобы использовать свою небольшую склонность к рисованию.

Я изобразил человека и сказал:

Хомо.

Мне показалось, что разумнее всего учить его латыни, чем какому‑нибудь другому языку, принадлежащему лишь одной нации. Затем я нарисовал еще одного человека и показал демону, что это люди. Так продолжалось и дальше он очень быстро все усваивал.

Вскоре он попросил бумагу, и я дал ее ему.