— Господь есть воин, — сказал священник нараспев, заглянув во вторую книгу Моисееву, Исход. — Поэтому и вы должны…

Описывая подвиги великих воинов Господних из Ветхого Завета, отец Альберик перешел с провансальского наречия на язык севера Франции. Элеонора, которая слушала, опершись на колонну, невольно вздрогнула, когда входная дверь громко хлопнула, прервав речь священника. Резко обернувшись, она увидела человека в короткой черной накидке, и гетрах того же цвета. На широких сапогах из бычьей кожи позвякивали шпоры. Из-под краев накидки выбивалась белая туника. На ремне, переброшенном через плечо, висели меч в ножнах, короткий колющий меч и нож. В первый миг Элеоноре показалось, что к ним пожаловал дьявол, чтобы вступить с ними в спор: коротко стриженный, с угрюмым лицом и умным взглядом, он, казалось, излучал глумление, затаившееся в глубине души.

— Меня зовут Бельтран, — сказал он на провансальском голосом громким, как у трубадура. Бросив на Элеонору иронический взгляд, он добавил: — Я — поэт и воин, но прежде всего я — посланник его превосходительства Раймунда, графа Тулузского, а также верный солдат Господа Бога и Папы. — Он взмахнул небольшим свитком, перевязанным красной лентой. — Я явился сюда по просьбе графа Раймунда, чтобы быть вашим предводителем.

— Но у нас уже есть предводитель, — указала Элеонора на своего брата.

— Тогда я буду его советником. — На лице Бельтрана расплылась улыбка. — Я также принес вам дубликат личного знамени графа.

— Мы уже принесли присягу Господу! — запальчиво воскликнул Готфрид. — Мы никому ничего не должны, и никакой господин не имеет права нам приказывать.

— Нет, вы меня неправильно поняли, — весело ответил Бельтран. — Граф предлагает вам защиту под своим знаменем. — С этими словами он расстегнул кожаную накидку и извлек золотисто-голубой флаг владетеля Сен-Жиля. — Я должен также проверить ваши запасы и снаряжение. Итак, — он поднял руку, — под каким именем вы выступите в поход?

— «Бедные братья храма Гроба Господня», — ответил Гуго, сделав шаг вперед. — Мы взяли эту идею из псалма, в котором говорится о желании прожить в доме Господнем остаток наших дней.

— Да, я знаю этот псалом.

Взмахнув знаменем, Бельтран резко бросил его Гуго. Тот поймал его и поднял высоко над головой. Церковь загудела радостными возгласами. Присутствующие, потрясая мечами, кинжалами, дротиками и топорами, выкрикивали: «Такова воля Божья!» и «Тулуза, Тулуза!». Пожав плечами, отец Альберик сошел с кафедры, и Гуго распорядился начинать празднество.

На следующее утро отряд «Бедные братья храма Гроба Господня» отбыл немного позже назначенного, и солнце уже успело высоко подняться над покрытыми травой склонами и вулканическими скалами окружающего ландшафта. Причиной задержки стала неожиданная смерть старосты Роберта, который, хватив лишку, упал в ручей и утонул. Это было достойное всяческого сожаления событие, ибо неподалеку находился пешеходный мостик, и непонятно было, какая нелегкая понесла Роберта через кладбище в темноте. Как бы там ни было, а его нашли в воде, лежащего лицом вниз. Отец Альберик скороговоркой пробормотал отпущение грехов, и Роберта поспешно похоронили под старыми тисами.