— Убирайся, — сердито сказала Элвин. — Роуз, иди сюда. — Она прошла вперед, положила руки на плечи дочери, оттянула девочку назад. — Я серьезно, Гарин. Уходи.

Гарин медленно покачал головой:

— Не могу.

— Почему? — Голос Элвин был по-прежнему суровым, но он уловил в нем нотки страха.

— На корабль без денег не сажают, да и самих кораблей уже совсем мало осталось. — Он пожал плечами. — Мне больше некуда идти.

— Я не могу тебе помочь.

— Думаю, можешь. — Гарин внимательно смотрел на нее, склонив голову набок. Теперь он чувствовал себя более уверенно. — Ты мне должна, Элвин. — Он улыбнулся Роуз и подмигнул, словно это была игра.

— Сейчас придет наш стражник Пьеро, — сказала Элвин.

Гарин хмуро бросил взгляд на дверь.

— Раз так, то пошли наверх. — Он двинулся к ним.

Элвин заслонила собой Роуз.

— Пьеро тебя убьет, если застанет здесь. Уходи. — Она понизила голос: — Пожалуйста, Гарин. Ты пугаешь мою дочь.

Глаза Гарина зло вспыхнули.

— Нашу дочь! — прошипел он, хватая ее руку и поворачивая к лестнице.

— Беги, Роуз, — крикнула Элвин, пытаясь вырваться. — Беги же!

Роуз постояла пару секунд с широко раскрытыми глазами и побежала к двери в конце коридора.

Рука Гарина метнулась к поясу, сжала рукоятку кинжала.

— Роуз, дорогая! — Он выхватил кинжал и приставил к горлу Элвин. — Если ты убежишь, я убью твою маму.

Роуз остановилась как вкопанная. Увидела кинжал и дико закричала. В отдалении послышались низкие зловещие звуки барабанов.

— Ты мерзавец, — хрипло прошептала Элвин.

Гарин чувствовал, что долго без вина не выдержит. К горлу поднималась желчь, пот заливал глаза, руки тряслись. Все пошло не так, как он хотел. Их нужно успокоить, но здесь у него не получится. Надо, чтобы они поднялись наверх, и там он заставит Элвин слушать.

— Рози, — крикнул Гарин. — Если ты сделаешь то, что я скажу, все будет хорошо. Поднимись, пожалуйста, наверх.

Девочка стояла, тяжело дыша, переводя взгляд с Гарина на мать.

Он посуровел. Придвинул лицо ближе к Элвин.

— Скажи ей идти наверх. Или, клянусь, я заставлю ее смотреть, как ты умираешь.

— Роуз, сделай, что он говорит, — произнесла Элвин сдавленным голосом, чувствуя, как слабеют ноги.

Девочка медленно попятилась к лестнице, не отрывая глаз от матери, которая следовала за ней. Гарин продолжал держать острие кинжала у горла Элвин.

Наверху он кивнул на одну из дверей:

— Что там?

— Ничего, — ответила Элвин. — Это покои Андреаса. Там пусто.

— Иди туда, Рози, — тихо сказал Гарин.

Роуз толкнула дверь и вошла, по-прежнему пятясь. В покоях Андреаса, состоящих из гостиной и спальни, было холодно и сумрачно. Из мебели там остались только стол, табурет и большая кровать. В оконные щели дул ветер, под ногами скрипели голые доски.

— Стань у окна, Роуз. — Гарин убрал кинжал и приказал Элвин: — Иди к ней.

Освободившись, она подбежала к дочке и обняла. Погладила волосы.

— Все хорошо, дорогая. Все будет хорошо.

— Слушайся маму, Роуз, — проговорил Гарин, запирая дверь, довольный, что в замке торчал большой железный ключ.

— Гарин, здесь холодно, — сказала Элвин.