— В чем твоя вина? Только Божья воля помешала мамлюкам угнать в рабство тебя и Катарину.

Уилл насупился. Ему следовало бы знать о готовившемся набеге мамлюков. Какие-то сведения обязательно должны были просочиться. И тогда он послал бы весть Калавуну предупредить жителей Кабула. Уилл только вчера вернулся из пустыни и был ошарашен вестью о набеге. Он благодарил Бога, что Элвин спаслась. Она могла бы сейчас покоиться в общей могиле, или томиться в тюрьме, или стать наложницей в гареме какого-нибудь эмира в Египте. Уилл закрыл глаза, пытаясь вытеснить из головы эти жуткие образы.

— Твоей вины тут нет.

— Надо было держать Катарину рядом. Не выбирать так долго ткань у последнего купца. — Элвин передернулась. — Тогда, не исключено, нам всем удалось бы уехать вовремя.

— Ты спасла Катарину. Это главное.

— Жаль, только ее одну. Ты бы видел, сколько там было молоденьких девочек. Их всех отняли у родителей и угнали в рабство. Не знаю, как это тебе объяснить. — Элвин вздохнула. — Но я чувствую себя перед ними… — Она замолкла.

— Виноватой? — проговорил он тихо.

Элвин кивнула.

— Я тоже мучился виной, — признался Уилл. — После Антиохии. Там погибли тысячи и десятки тысяч пленили. Многие месяцы меня терзал вопрос, почему я уцелел, почему не разделил их судьбу. Мне казалось, что я каким-то недостойным образом обманул смерть.

— Представляешь, — в глазах у Элвин стояли слезы, — в Кабуле спаслись только семеро, включая меня и Катарину. А остальные…

Уилл взял ее руку.

— Успокойся. Уже все позади.

Она вытерла щеку.

— А потом, по возвращении, пришлось предстать перед верховным судом. Подробно описывать произошедшее. Вновь переживать все это. Хорошо, что со мной был Андреас, иначе бы я не выдержала.

— И что решил верховный суд? — спросил Уилл, пытаясь скрыть тревогу.

Ситуация создалась крайне опасная. Если правительство Акры возжаждет крови, а это вероятно после резни, устроенной мамлюками, то понадобится принимать срочные меры для предотвращения войны.

— Они послали в Кабул рыцарей найти выживших и похоронить мертвых. Андреас сказал, что они собираются потребовать у Бейбарса возмещения. — Она помолчала пару секунд. — Кстати, он знает насчет нас.

Уилл посмотрел на нее, не понимая.

— Да, — Элвин грустно усмехнулась, — Андреас знает насчет нас. Катарина ему рассказала.

— Боже. — Уилл выпрямился.

— Не волнуйся, сообщать в Темпл он не намерен.

— Да я не об этом. Меня беспокоит, что же будет с тобой.

— Андреас против моего замужества не возражает.

— Замужества?

— Да, Уилл, — быстро ответила она, отметив в его тоне тревогу, — замужества. Так делают все нормальные люди, которые любят друг друга. Они женятся и заводят детей.

— Только не рыцари, — тихо уронил Уилл.

— Но разве нельзя сохранить это в тайне? — спросила она, презирая себя за умоляющие нотки, прокравшиеся в ее голос, но не способная с ними справиться. — Однажды ты просил меня стать твоей женой, и я сказала «да».

Уилл не знал, что ответить. Да, это было, но целую вечность назад. Холодный сумрачный коридор королевского дворца во Франции. За несколько часов до этого он узнал о казни отца в Сафеде. Его переполняло горе, к тому же надежда на посвящение в рыцари совсем пропала. Ему так хотелось соединиться с любимой и хоть как-то утешиться. Но в тот же вечер все круто изменилось. Парижский бордель, где он был столь близок к гибели.