Явное охлаждение в отношениях с русскими обнаружили немцы. Согласившись на осмотр 13 июня крейсера "Фон-дер-Танн" русскими гардемаринами и офицерами, они в продолжение менее полутора часов познакомили их с верхней палубой, на которой шла приборка, но ничего из устройства корабля не показали. Невежливо проявили себя немцы и по возвращении с торжеств, когда "Фон-дер-Танн" под флагом Кронпринца обогнал "Россию" в море, но на салют русского крейсера не ответил.

Неизменно теплые отношения сохранялись с французами. Глава их представительств на торжествах граф Маролль при встречах с А.И. Русиным "во всех случаях оказывал поразительное внимание, не считался с тем, что в чине (вице-адмирала) был старше русского контрадмирала. В общем же "Россия", полагал А.И. Русин, лицом в грязь не ударила, а по чистоте и порядку, как признавал, в частности, входивший тогда в большую сухопутную русскую делегацию и знавший толк в путешествиях на кораблях и в заграничной жизни великий князь Борис Владимирович и другие визитеры, занимал, наверное, первое место.

Не было замечаний и в поведении матросов, но хотя на берег увольняли самых примерных, двое на корабль не вернулись. Каких-либо мер по улучшению воспитания команд адмирал, хотя и бывший в 1908-1913 гг. директором морского корпуса, не предлагал. Такие инициативы государь похоже не одобрял. "Можно еще прослыть либеральным", – замечал в те годы в своем дневнике И.К. Григорович, и адмирал А.И. Русин, похоже, также не хотел попасть под подобное опасное подозрение.

Чтобы представить офицерам и гардемаринам в высокой степени поучительное зрелище маневрирующего в большой массе при съемке с якоря "самой впечатляющей в мире эскадры" британского флота, А.И. Русин умышленно задержал уход "России" до 15 июня, когда по его сведениям, и английские корабли, проводив ушедших в большинстве гостей, собирались также покинуть рейд. "Действительно, – писал адмирал – к полудню все английские суда снялись с якоря (как была обеспечена эта одновременность, в рапорте не уточнялось – Авт.) и в большом порядке, точно соблюдая расстояние, вышли с рейда в море, где перестроились в строй двух кильватерных колонн и пошли на SW. Крейсера вышли намного ранее, как бы на разведку".

Обнаружились у англичан и некоторые утешительные для российской отсталости изъянчики: "У двух броненосцев была замечена неудача с якорями: броненосец "Беллерофон" ушел, потерявши якорь, а броненосец "Хиберия" задержавший съемку эскадры минут на 10, ушел с рейда, имея канат через таран и не поднявши якоря". В пути в Каттегате обменялись салютом с датским броненосцем "Петер Скарап" и встретились ночью с американской эскадрой из четырех "броненосцев". Адмирал упорно уклонялся от термина "линейный корабль", принятый в классификации еще в 1907 году, и никак не объяснял причину германской невежливости, проявленной линейным крейсером "Фон-дер- Танн". Возможно он, развив свою спецификационную 28-уз скорость, так быстро обогнал "Россию" (она-то шла, наверное, экономической 12-уз скоростью), что не успел ответить на ее запоздалый салют.

Не приводил адмирал тактико-технического анализа кораблей международной эскадры. Перестав быть военно-морским агентом, он уже не видел необходимости углубляться в технико-стратегические умствования. Трудов в этой области за ним не встречаются и к ней он, как приходится предполагать (об этом говорила и его бесцветная деятельность во время мировой войны), особой наклонности не имел.