В перестрелке с батареями Таку 4 июня 1900 г. в составе речных сил союзных держав участвовали и оказавшиеся под особенно сильным огнем канонерские лодки “Бобр”, “Гиляк” и “Кореец”.“Дело наших канонерок при Таку, по-моему, одно из самых замечательных в летописях морской войны”, – писал непосредственный участник событий мичман с “Ргорика” П.А. Вырубов. “Рюрик”, ушедший 7 мая во Владивосток за новым послом в Японии А.И. Извольским, заходил по дороге в Нагасаки, где простоял две недели, а затем после пятидневной стоянки во Владивостоке отправился с послом и его семейством в Иокогаму.

Получив здесь известие о взятии Таку, “Рюрик” вышел во Владивосток, откуда 17 июня доставил в Порт-Артур сухопутные войска. Корабль, на котором летом должны были менять во Владивостоке гребные валы и капитально ремонтировать корпус, отправили в тяжелое изнурительное крейсерство в Формозский пролив конвоировать транспорты с войсками. 18 сентября “Рюрик” обеспечивал высадку союзников в Шанхай-гуане (Шаньхайгуань), где всю ночь освещал побережье своими прожекторами. И только к концу года корабль поставили на ремонт.

Показательны выводы, сделанные вице-адмиралом Е.И. Алексеевым по окончании операций. Он указывал лишь на недостаток в составе эскадры разведчиков, миноносцев, канонерских лодок и крейсеров (без которых о полезном крейсерстве немыслимо было и думать). Общих же оценок и предложений, касающихся повышения боеготовности и пополнения главных сил, Алексеев не дал. Военного столкновения с Японией он, в отличие от начальников эскадр не ожидал.

Зная, как бывший начальник эскадры, крайнюю слабость ремонтной и судостроительной базы флота и негодность всей системы ремонта, адмирал правильно указывал на необходимость узаконить капитальный ремонт кораблей, выделив для этого специальные средства и время с выводом корабля из строя. Но коренного усиления или перевооружения ремонтной базы, как это было сделано в 1885 г. при И.А. Шестакове, когда во Владивостоке вместо прежних мастерских был построен современный механический завод, адмирал не предлагал.

Речь шла лишь о том, чтобы выделить деньги для быстрого сооружения в Порт-Артуре двух доков и “вообще возможно быстрее развить его средства”. Как и прежде, приходилось изворачиваться, добывая материалы и инструменты на японских и даже гонконгских предприятиях. Лишь изредка, после упорных напоминаний, добивались заказов, сделанных, и как правило, урезанных в Петербурге.

В полной мере все это преступное легкомыслие властей предстояло почувствовать с начала 1901 г., когда после затянувшейся кампании корабли начали поочередно становиться на ремонт.

В кампании и на ремонте

За пять лет службы на Дальнем Востоке “Рюрик” стал ветераном эскадры, наплавал без малого 100000 миль и сжег в топках до 50000 т угля. Многое на корабле износилось, требовали ремонта его корпус и механизмы, а гребные валы – замены. Внушительным был перечень предложений по усовершенствованиям, накопленных сменявшими один другого командирами крейсера. Корабль нуждался в модернизации.

Известие о предстоящем ремонте крейсера во Владивостоке было встречено на корабле без энтузиазма. Немало было сказано о “недомыслии наших петербургских сановников”, обрекавших корабль на затяжную и небезвредную для его корпуса более чем полугодовую зимнюю стоянку на блоках и клетках в доке, а офицеров-на долговременное и разорительное в условиях владивостокской дороговизны береговое содержание [3].