— Он фактически считает, что мы должны переехать в Голливуд, — продолжал он, имея в виду Дрейка Мюррея. — У него куча связей: агенты, продюсеры. Он может свести нас с ними, плюс — его собственная команда.

— Дрейк так высоко оценил «Распрощавшихся с ночью»? — воскликнул Дэвид. Он не верил, но все равно был в восторге.

— Абсолютно. Он сказал, что фильм чертовски профессиональный, живой, что он цепляет, что все мы продемонстрировали настоящий талант…

— Кроме меня, — вставил Дэнни.

— Да, но ты ведь будешь нашим менеджером, или рекламщиком, или сопродюсером, — напомнил ему Спенс. — Мы ничего не сможем сделать без тебя.

— Жаль, что вы не слышали, что он сказал о моей работе, — вклинилась в разговор Кристин, тряхнув волосами.

— Он считает, что она сексуальнее, чем Бардо в фильме «И Бог создал женщину», — ответил за нее Спенс. — Вообще-то, ему все напомнило этот фильм: моя режиссура, освещение Дэвида… Все вместе — так он сказал.

— Ты видел этот фильм? — спросила Никки.

— Нет, и нам нужно достать его.

Дэвид уже сидел за монитором и искал фильм онлайн.

— Он считает, нам следует также внимательно пересмотреть некоторые фильмы Бунюэля, — добавил Спенс.

— Боже, я просто обожаю Бунюэля, — у Никки закружилась голова. — Его «Забытые», с моей точки зрения, один из лучших фильмов всех времен и народов.

— Нет, нет, — возразила Кристин, качая головой, — нам нужно посмотреть его «Дневную красавицу». Все знают, что это его бесспорный шедевр.

Никки не стала спорить, так как не видела в этом никакого смысла.

— Еще один режиссер, которого он упомянул, — продолжал Спенс, — это Фернанду Мейреллиш…

— «Город Бога», — воскликнула Никки. — Он просто потрясающий. У нас где-то есть копия. И «Преданный садовник» тоже. Но, честно говоря, он мне не очень понравился.

— Мне тоже, — согласился Спенс. — Так или иначе, главное, что мы с Дэвидом выполняем для него фантастическую работу со второй частью фильма. Вы же понимаете, как нам повезло. И все потому, что другой режиссер не смог снимать…

— Эй, вы ведь еще не знаете моих новостей, — вмешалась Кристин, переводя взгляд на Никки. — Мне вчера позвонил режиссер «Двенадцатой ночи». Мне дают роль Оливии.

Когда лицо Никки засияло от удовольствия, Дэнни заметил:

— А я думал, что тебя прослушивали для Марии…

— Да, но, очевидно, они решили, что главная роль мне больше подходит, — она поиграла бровями, показывая, насколько она довольна собой. — Мы начинаем репетировать уже в этом месяце, двадцать восьмого числа. А это значит, что я могу переехать в Лондон с вами, ребята, уже через две недели после того, как вы начнете снимать материал второй части.

— Это значит, что ты вчера не получила роль? — уточнил Дэнни.

Кристин покачала головой.

— Актеры у них уже набраны, чего я, собственно, и ожидала, но все равно я рада, что съездила, потому что Филиппа познакомила меня с другим агентом, который работает с актерами. Мы договорились о встрече в следующий вторник.

— Чудесно! — искренне воскликнула Никки. В конце концов, она вовсе не хотела, чтобы Кристин потерпела неудачу; просто ей было жаль, что у нее нет таких хороших новостей.

— Просто круто, что ты будешь рядом, — сказал Дэвид, опустившись в кресло и стянув Кристин с подлокотника, так что она оказалась у него на коленях.