Тем временем состоялась премьера «Двенадцатой ночи». Кристин так великолепно сыграла свою роль в этой достаточно путаной постановке, что никто не удивился, когда на нее обрушился поток хвалебно-восторженных рецензий в местной прессе. Воспользовавшись ситуацией, Никки взяла у нее эксклюзивное интервью для блога Дэвида, затем его передали по местному телевидению и разместили на других веб-сайтах, в том числе, с подачи Дэнни, и на «Е»! Онлайн.

Неделю спустя Кристин позвонил ее новый лондонский агент и сообщил, что у нее скоро состоится прослушивание на роль в сериале «Чисто английские убийства». Ее героиня была бывшей моделью, подсевшей на кокаин, а ее друг, рок-звезда, был арестован за изнасилование пятнадцатилетней девочки.

Кристин пришла в восторг, и Никки, несмотря на легкий укол зависти, не могла не порадоваться за нее.

Хотя Спенс был на премьере спектакля Кристин («Мы должны поддержать ее», — объявил он), к тому времени, как она узнала о прослушивании, он уже вернулся в Лондон. Узнав об этом, он немедленно приказал Никки заставить Кристин приехать на день раньше, чтобы он мог немного позаниматься с ней, прежде чем она отправится на кастинг.

— Она рядом со мной, — сообщила ему Никки. — Я передам трубку, и ты ей сам все расскажешь.

Оставив их разбираться в деталях, Никки вернулась к статье, которую доводила до ума, и вполуха слушала потоки благодарности и восторженные восклицания Кристин:

— Это просто фантастика, я отправлю тебе СМС, когда доберусь до Пэддингтона. Какая ближайшая станция метро? Ага… Если бы ты встретил меня… Прекрасно. Увидимся завтра, возле станции Воксхолл… Классно. Передать трубку Никки? Конечно. Пока, — и, задержавшись возле Никки лишь на секунду, чтобы вернуть ей телефон, она вытащила собственный и помчалась вверх по лестнице, чтобы начать отсылать СМС с прекрасными новостями всем, кого знала.

— Слушай, — сказала Никки Спенсу. — Кажется, сработало.

— Еще бы, — немного рассеянно ответил он. — Подожди минутку, мне пришла СМС от… Супер, теперь я знаю, где мне нужно быть завтра. Ну, как у тебя дела? — спросил он, снова сосредоточившись на разговоре. — Ты ходила сегодня к врачу?

— Да, все просто прекрасно. Сердце ребенка стучит, как маленький барабан. Акушерка снова дала мне послушать его, это так здорово.

Охрипшим от гордости голосом он сказал:

— Как давление на сей раз?

— Все превосходно. Беременность проходит, как по учебнику.

— Это именно то, что я хотел услышать. Я очень постараюсь пойти с тобой в следующий раз. Когда ты идешь к врачу?

— Через четыре недели, то есть за десять дней до Рождества. После этого я буду ходить к ней каждые две недели, пока… наши жизни не изменятся навсегда. — Как только эти слова были произнесены, она пожалела о них, и последовавшая за ними тишина лишь ухудшила ситуацию. Очевидно, глубоко внутри он был так же обескуражен и взволнован, как и она.

— Надо же, как быстро летит время, — пробормотал он, а потом добавил: — Не могу дождаться, когда же увижу его или ее, а ты?

— Я все время представляю себе, как ты возьмешь ее или его на руки, и мне каждый раз хочется плакать.

Он рассмеялся.

— Ну, я буду не настолько плохим отцом, — пошутил он. — У меня тут есть кукла, и я каждый день тренируюсь.

Никки с удовольствием представила себе эту картинку, хоть и понимала, что это неправда. Тут она увидела, что в комнату входит Дэнни, и помахала ему рукой.

— Кто-то свистнул мой велосипед, — сердито бурчал Дэнни, — и мне пришлось тащиться пешком от самого Клифа… — заметив, что Никки говорит по телефону, он остановился, вернулся в холл и начал снимать пальто и шарф.