— Эй, — тихо произнесла она. — Я дома.

Вздрогнув, он обернулся, и, хотя его губы тут же расплылись в улыбке, Никки не могла не прочитать в его глазах беспокойства.

— Все в порядке? — спросила она.

— Да, все классно, — заверил ее он. — Где ты была?

— Так, съездила кое-куда. Ты, похоже, немного взволнован?

Он рассмеялся и пожал плечами.

— У меня все нормально, — заявил он. — Просто задумался обо всем и пытаюсь кое-что решить, пока что мысленно. А у тебя что нового?

Понимая, что он не хочет обсуждать то, о чем думает, Никки оставила эту тему и, светясь от гордости, сообщила ему новости Спенса.

— Потрясающе! — воскликнул Дэвид. — Он действительно отказался от «Чисто английских убийств»? Вот это он отколол… А что рекламирует этот ролик?

— Какой-то шоколад, он не помнит названия, потому что никогда прежде о нем не слышал. Бюджет не очень большой, но это прекрасная возможность.

— Ты шутишь? Ты знаешь, сколько главных режиссеров Голливуда сделали карьеру благодаря рекламным роликам?

Она засмеялась:

— Ридли Скотт, Алан Паркер… Кстати, ты знал, что Дэвиду Линчу был только двадцать один год, когда родилась его дочь Дженнифер? Я вчера об этом прочитала.

— А теперь она тоже стала режиссером, — добавил Дэвид.

Никки положила руки на живот.

— Посмотри, какие у тебя перспективы, счастливчик, — сказала она Заку. И затем, в приступе эйфории, добавила: — Дэвид, все просто блестяще, правда? Я едва могу дождаться, когда Спенс вернется домой, чтобы Рождество мы отпраздновали вместе.

— Относительно Рождества могу сообщить следующее, — вставил он. — Сейчас сюда приедет моя мама, чтобы развесить по всему дому китайские фонарики и другие украшения, тем более что ей они в этом году не понадобятся. Так что, если ты не против, мы могли бы пойти купить елку, пока мама не явилась.

— Просто фантастика. Идем прямо сейчас! Я только пальто надену.

— Уже бегу, — рассмеялся он. — Только закончу письмо Крис.

— Передавай ей привет. Как у нее дела? Я не получала от нее известий, с тех пор как начались съемки.

— Она получает удовольствие от каждой минуты, не считая того, что никак не может избавиться от одного настырного поклонника.

— Мужчины или женщины?

— А ты как думаешь? — сухо спросил он.

Улыбнувшись, она оставила его за компьютером, а сама пошла наверх, чтобы переобуться в поддельные угги. Она уже настолько растолстела, что могла натянуть их, только лежа на кровати и задрав ноги вверх. Спенс очень развеселился, когда застал ее в такой позе на выходных, и, похоже, ребенку это тоже очень нравилось, судя по тому, как он вертелся у нее в животе и, вероятно, потешался над ней.

— Тебе хорошо смеяться, тебе-то тепло и уютно, — шутливо поругала она его. — А на улице жуткий холод, так что я без этой обуви — никуда.

Она не была уверена в том, что он действительно икнул, но по ее ощущениям, это было именно так, и она нежно помассировала себе живот, словно могла помочь ему задержать дыхание.

— Чуть позже я напишу тебе чудесное письмо, — пообещала она Заку, — расскажу обо всех новостях у папы и о нашей поездке на рынок с Дэвидом, где мы хотим купить твою самую первую новогоднюю елку. Мы сделаем фотографии (я вставлю их в книгу, которую уже начала писать для тебя), так что ты сможешь увидеть себя в виде большой шишки вместе со мной и папой на твоем первом Рождестве в окружении кучи прекрасных подарков от Санта-Клауса.