Теперь, когда он смог понять, каким даром силы был Филип, как он помог ему одержать победу в этой битве, Саймон испытывает к нему не враждебность, а ту сердечность, которая обычно связывает друзей. Позволив себе провести быстрый перепросмотр своих отношений с Филипом, Саймон продолжает поражаться осознанию того, что, несмотря на своё давнишнее отвращение к гомосексуалистам, он способен втайне испытывать приятные чувства, когда другие мужчины находят его привлекательным. Саймон понимает, что, смирившись с собственной чувствительностью и уже не страшась признаков гомосексуальности, он всегда сможет наслаждаться обществом таких, как Филип. Однако он продолжает без тени сомнений понимать, что у него нет абсолютно никаких гомосексуальных наклонностей.

Переполненный чувством благодарности по отношению к Филипу, Саймон испытывает мимолётные угрызения совести, когда осознаёт, что если прошлое было таким сложным для него самого, то наверняка было не менее трудным и для его друга. В этот краткий миг Саймон может представить себе, что чувствовал Филип в тех многочисленных случаях, когда поведение Саймона явно отталкивало и смущало его. Хотя Филип ни разу не пытался прекратить их дружбу, теперь ему придётся жить с осознанием того, что Саймон никогда не станет тем человеком, который ответит ему взаимностью. Ощущая огромную печаль за своего друга, Саймон мысленно утешается тем, что всегда будет рядом, если Филипу понадобится помощь настоящего друга. Оглядываясь и улыбаясь идущему позади Филипу, Саймон испытывает глубокое чувство благоговения перед непредсказуемыми причудами силы, перед тем, что любой вызов в нашей жизни заставляет изменяться не только нас самих, но и всех, кто нас окружает.

С того дня отношения Саймона с его сыном переросли во взаимную любовь и уважение, а взаимоотношения с женой быстро вернулись к тому беззаботному и счастливому состоянию, в каком пребывал их брак до нового проявления проблемы Саймона. Кроме того, Филип полностью примирился с тем, что Саймон является гетеросексуалистом и счастливым мужем, и вполне удовольствовался тем, что Саймон остался для него верным другом и ничем больше.

Саймону удалось победить свой страх по той простой причине, что он пожелал встретиться с ним лицом к лицу и настойчиво отказывался убегать от него. Даже в самые мучительные мгновения сомнений и подозрений в отношении собственной сексуальной ориентации, несмотря на понимание того, что при подобной настойчивости вполне может выясниться, что он действительно гомосексуалист, Саймон продолжал сражаться в этой битве настолько безупречно, насколько он мог. В те тёмные дни, когда всепоглощающее чувство паники нередко грозило затмить весь его здравый смысл, единственным, что удерживало Саймона от прекращения битвы, была неясная мысль о том, что он должен быть достаточно мужественным хотя бы для того, чтобы встретить лицом к лицу правду о самом себе, пусть даже она окажется той самой истиной, одна мысль о которой приводила его в ужас.

Вполне уместным станет замечание о том, что страх как враг — совсем не тот страх, о котором говорят как о щите воина. Страх является той частью щита воина, что присуща всему живому на Земле и, вероятно, лучше всего описывается как инстинкт самосохранения. В этом отношении ни одно существо, живущее на Земле, не является совершенно свободным от страха. Кроме того, вряд ли есть какой-то смысл в избавлении от страха, порождаемого инстинктом самосохранения, поскольку именно он вызывает у нас потребность оставаться бдительными и внимательными. В противоположность этому, страх как враг представляет собой вызов, который заставляет нас двигаться «вперёд и ввысь» в поисках знания и силы; но если человек не осмеливается столкнуться с ним лицом к лицу и победить его, этот страх становится и истощающим, и в конечном счёте уничтожающим.

Помимо этого, важно понимать, что страх является силой, присущей Северу. Хотя более подробный рассказ о четырёх четвертях ещё предстоит, необходимо повторить, что упоминание о каком-либо направлении соответствует особому качеству, обозначаемому этой четвертью, а не реальной физической стороне света, определяемой компасом.