|
В прошлом существовало огромное множество Толтеков, которые в своём неведении относительно подлинной природы жизни пытались найти способ одолеть старость. Сегодня Толтекам известно несколько способов добиться этого, но, хотя такие техники действительно работают и приносят практикующим относительное бессмертие, они не ведут к свободе. Как бы невероятно это ни звучало, сегодня по Земле ещё скитаются Толтеки, которым уже более десяти тысяч лет. И всё же эти люди представляют собой жалкие создания — отвратительные природные отклонения, сами заманившие себя в ловушку, из которой теперь не могут выбраться. Хотя теперь эти люди способны понять глупость своего решения любой ценой добиться бессмертия, они не могут прекратить своего опасного и жалкого существования по той простой причине, что боятся последствий ухода из потока жизни. Эти последствия действительно страшны и подлинно ужасны, но, учитывая тему этой книги, мы не будем останавливаться на них.
Воин, идущий по Пути Свободы, понимает подлинное предназначение жизни и потому не делает ничего, что могло бы хоть как-то отклонить его от собственной судьбы. Действительно, зачем им делать это, если постигнутое ими предназначение неизмеримо огромнее, выше и прекраснее, чем всё, что только можно себе вообразить? Тот же принцип применим в отношении старости и смерти, и именно по этой причине идущий Путём Свободы воин ни в коем случае не будет ни вмешиваться в естественный процесс старения, ни искать выгод в стремлении к бессмертию. Однако ловушка старости кроется именно в таком принятии своего предназначения. Чтобы понять это, необходимо осознать, что важной является не цель, а само путешествие — каким бы странным это ни показалось обычному человеку. Любая цель, как только она достигнута, очень скоро становится источником лени и чувства непогрешимости, которые быстро порождают гибельное расположение духа, лучше всего описываемое как чрезмерная уверенность. Вообще говоря, обычный человек всегда преследует невозможные цели, которых ему никогда не суждено достичь. По этой причине он никогда по-настоящему не подходит к тому вошедшему в поговорку перекрёстку, который отмечает старость; его ждёт старость в общепринятом смысле этого слова. СТАРОСТЬ ЯВЛЯЕТСЯ ПЕРЕКРЁСТКОМ В ТОМ СМЫСЛЕ, ЧТО ЭТО ТОЧКА, В КОТОРОЙ ПОД ПРЯМЫМ УГЛОМ СКРЕЩИВАЮТСЯ ДВЕ СИЛЫ — НЕПРЕОДОЛИМОЕ ИСКУШЕНИЕ ОТДЫХА И РЕШИМОСТЬ ДВИГАТЬСЯ ДАЛЬШЕ. ЕСЛИ ВОИН УСТУПАЕТ ИСКУШЕНИЮ ОТДЫХА, ПРОЦЕСС СТАРЕНИЯ ТЕЛА БЛОКИРУЕТ ЕГО ЛИЧНУЮ СИЛУ, И ОЧЕНЬ СКОРО ВОИН СТАНОВИТСЯ ТАКИМ ЖЕ НЕМОЩНЫМ, КАК И ЛЮБОЙ ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК В СТАРОСТИ. ЕСЛИ ЖЕ, С ДРУГОЙ СТОРОНЫ, ВОИН СОПРОТИВЛЯЕТСЯ ИСКУШЕНИЮ ОТДЫХА, ОН СОВЕРШАЕТ ЕЩЁ ОДНО ЧУДО И СОВЕРШАЕТ ПОВОРОТ ОСОЗНАНИЯ НА ДЕВЯНОСТО ГРАДУСОВ, ЧТО ПОЗВОЛЯЕТ ЕМУ ВОЙТИ В ТО ОСОБОЕ СОСТОЯНИЕ, КОТОРОЕ НАЗЫВАЕТСЯ ОКОНЧАТЕЛЬНЫМ ПУТЕШЕСТВИЕМ ВОИНА. В противоположность обычному человеку, воином является тот, кто верно следовал своему сердцу в поисках подлинных знания и силы; однако добившись их, воин одновременно достигает конца своего путешествия. Такому воину не остаётся ничего иного, как только смириться с необходимостью прожить остаток жизни в том состоянии, которое можно по праву назвать отставкой. Именно в такой отставке кроется ужасное искушение для воина — ведь он так долго жил вызовом и всегда вёл жизнь на грани, и потому, как любое человеческое существо, он с радостью бы просто присел и насладился своей победой. Именно в этом смысле старость воина очень похожа на старость обычного человека. Если жизнь была прожита хорошо, любому человеческому существу хочется в полной мере насладиться своими свершениями. Хотя, в сущности, в этом нет ничего плохого, такое желание является роскошью, которую воин не может себе позволить. Если он поддастся ему, то потерпит поражение в самый миг своего ликования, и старость лишит его всего, за что он так долго сражался. Присаживаясь передохнуть, чтобы насладиться своей заслуженной отставкой и плодами многолетних сражений, воин, даже не осознавая того, становится ленивым и небрежным. |
