— Может, выпьем в перерыве, Эндрю? — предложила Маргарет Нэш, не обратив внимания на faux pas супруга. — Наверху есть бар. По-моему, Рамон умирает от жажды.

— Не обращайте на него внимания, — сказал сеньор дель Поко, смерив юношу сладострастным и в то же время презрительным взглядом. — Он дешевле пыли, приставшей к ступням ящериц, которые питаются мухами в горах Сьерра-Мадре.

— Ладно, — бодро произнес Эндрю. — Тогда не ради него. Вы-то сами наверняка выпьете со мной виски?

— Конечно. Мои уста подобны листку, что тысячи лет перелетал с одной песчаной дюны на другую в пустыне Сахара: ему постоянно грезился вдалеке оазис, но никогда не удавалось туда приземлиться по милости жестоких ветров сирокко.

— Меня и самого слегка сушит, старик, — ответил Эндрю.

Четыре спутника направились в бар, довольно приветливо друг с другом болтая — все, за исключением юного Района, который не мог связать по-английски и двух слов. (Сеньор дель Поко привез его в Лондон вовсе не из-за ораторских способностей.)

— Два виски и один херес, бармен, — сказал Эндрю, прислонившись к стойке и рассеянно оглядев помещение. Театралов он недолюбливал. Они казались ему изнеженными, а он терпеть не мог женственных мужчин. Сам Эндрю сколотил капитал на строительстве, считая его занятием для настоящего мужчины — полезной и честной работой, от которой растут мускулы и банковские счета. Строительные работы, проводившиеся его фирмой в Мексике, длились уже полтора года, и за это время он успел почти удвоить свое состояние. Впрочем, шестая часть всех доходов от вложения переходила к сеньору дель Поко, который обеспечивал услуги мексиканских крестьян за малую долю их истинной стоимости, а потом тратил свои деньги на заграничные каникулы и оплату таких спутников, как бессловесный Рамон.

— Эндрю, смотри! — сказала Маргарет Нэш, легко постучав его по руке: в другом конце бара она кого-то заметила. — Взгляни туда!

— Что? — спросил он, и все трое мужчин повернулись в ту сторону, куда она показывала. — Что такое?

— По-моему, это доктор Криппен? — сказала она.

— Какой еще доктор?

— Криппен. Ну ты же помнишь его. Недавно мы провели у него кошмарный вечер. Вместе с Николасом и Луизой. Его жена постоянно ссорится с ним на людях.

— Жену, которая ссорится со своим мужем, нужно взять и повесить в центре города, чтобы люди забросали ее камнями, а сама она прокляла тот день, когда ее отец влез на кобылу — ее мать, — высказал мнение Эдуардо. — Необходимо примерно ее наказать.

— Ах да, Криппен, — произнес Эндрю, смутно его припоминая. — Ну и что из этого? Почему ты на него уставилась? — раздраженно спросил он, недовольный тем, что жена прервала его речь о проблемах современной Британии.

— Я уставилась не на него, — возразила она, защищаясь, и, повернувшись к ним, сделала шаг вперед, из-за чего они стали казаться группой заговорщиков, — а на ту, с кем он. Видишь ли, от него ушла жена. Якобы уехала в Америку ухаживать за больным родственником, но мы с Луизой Смитсон считаем, что здесь что-то нечисто. И вот он в театре с другой женщиной.

— В моей стране мужчина может иметь множество женщин, — ликующе сказал сеньор дель Поко. — Ведь их столько же, сколько звезд на небе. — По правде говоря, он уже много лет не прикасался к женщине, но не собирался в этом признаваться. — Есть лишь одна вещь, которая для мексиканского мужчины важнее женщин, — деньги.