— Какой… договор? — снова спросил инквизитор, тяжело дыша.

Глаза магоса теперь горели неровно, то и дело гасли, по разбитой челюсти пробегали разряды энергии. Там не было ничего похожего на человеческое лицо — лишь блок дыхательных трубок, сложных оптических устройств, датчиков и тепловых фильтров. Существо дышало неровно, и его внутренности дребезжали, как двигатель списанного «Носорога».

— Вы… знаете, — просипел техножрец.

— Нет, — ответил Кроул, — я знаю очень мало. Был корабль. «Охтар», да? И он привез сюда что-то. Что это был за груз?

— Так много… инквизиторов, — пробулькал магос. Из-за помех в голосе слова едва можно было разобрать. — Которому из них ты помогаешь? Первому или второму?

Рев с силой ткнул пистолетом в небольшой фрагмент органики под сломанной грудной клеткой, и техножрец задергался от боли.

— Теперь на свободе. — Голос магоса, искаженный шипением помех, превратился в тонкий плач. — Не остановить. Это была ошибка. Критическая ошибка.

— Что это? Солдат? Машина? В мире есть вещи и похуже уничтожения, магос, поэтому говори.

— Аларум, — предупредил Горгий, подлетая к развороченной двери. — Подкрепление на подходе.

— Думаешь, я боюсь распада? — прохрипел магос. — Страха нет.

— Тогда, во имя Омниссии, во имя старого договора, выполни мою просьбу. Мы оба служим одному господину. Проклятье, да скажи хоть что-нибудь!

Разбитые линзы магоса потухли, затем беспорядочно замерцали. Все его тело содрогнулось, и новые потоки искр посыпались из оборванных проводов.

— Уже бессмысленно, — протрещало существо, затухающим голосом. — Квантрейн не смог его удержать. Какие шансы у тебя?

Из коридора донесся гулкий лязг множества металлических ног по металлическому полу.

Инквизитор вытащил Радость и прижал револьвер к хромированному лбу магоса.

— Ты не особо нам помог, — сказал он и разнес головной модуль техножреца на куски.

После этого они оба пустились в бегство обратно через сеть коридоров и обширных помещений. Горгий едва поспевал за людьми. За спиной нарастал топот преследователей. Лучи фонарей скитариев то и дело вспыхивали в темноте.

— Что теперь? — спросил Рев, перезаряжая пистолет.

Несмотря на быстрый бег, дыхание штурмовика оставалось ровным и спокойным.

— Здесь нам больше делать нечего, — ответил Кроул. Инквизитор не мог похвастаться такой же легкостью движений и полагался в основном на силовые приводы брони, заставляющие двигаться его пылающие от боли ноги. — Основная задача — выбраться живыми.

Спиноза рассказала ей все.