— Мне нужно подумать, — тихо произнес Гаскар. — Переработка людей в низших титанов ускорит нас, но такие траты энергии Отцу не понравятся. Тем более хороших низших сейчас нам не сделать. Получится только бесполезное мясо.

— Думай быстрее Гаскар. Анклав стал использовать невероятно сильные бомбы, а ещё есть Эльза. Гуэлия сказала, что она вернулась на континент.

— Как это вернулась⁈ — очень сильно удивился Гаскар. — Но Отец же объявил, что Эльза мертва!

— Наверное, просто ему самому хочется так думать. Гуэлии он не поверил, хотя в своё время считал, что пророчество Гуэлии как раз об Эльзе.

Пророчество. Гаскар про него слышал, хоть и не должен был. Титан-провидица Гуэлия предсказала Кроносу, что смерть может настигнуть его только от руки сына. По этой причине Кронос съедал всех своих сыновей, оставляя в живых только дочерей.

— В пророчестве же говорится про сына, верно? — спросил Гаскар, не зная точных слов пророчества. — Тогда Отцу не о чем боятся.

— Речь в пророчестве о сыне, но Эльза определенно опасна. А ещё, если она действительно на континенте, с неё должен быть Аластэр Кейг. Про этого человека мы знаем очень мало, но возможно он ещё опаснее.

При словах о Кейге Гаскар поморщился. Тот будучи человеком опасен как титан. Смерть Берсуа записывают как раз на счёт Кейга, хотя многое так и оставалось неизвестным.

— Зимира, я взвешу всё и дам ответ. Иди отдыхай. Твои силы могут нам понадобиться.

— Прими правильное решение Гаскар, — титанша чуть улыбнулась и резко пошла на выход из палатки.

Гаскар взял горсть деревянных треугольников и вновь склонился над картой. Он так ушёл свои мысли, что даже не услышал как кто-то сбоку разрезал ткань палатки и подкрался к нему. Гаскар ещё и не ожидал удара по той причине, что палатка располагалась внутри железного шлема.

— Не двигайся и не кричи, — сказал Аластэр Кейг приставив меч к шее титана. — Отвечай на мои вопросы и возможно даже выживешь.

Рыжеволосый негромко рассмеялся.

«Чертовы циклопы! Никакой пользы! — подумал Гаскар. — Проклятый Кейг проник в лагерь как к себе домой. Он меня убьёт, чтобы я не сказал. Могу закричать, чтобы услышала стража и Кейга прихлопнули, но сомневаюсь, что они справятся».

— Руби, — сказал Гаскар. — Я ничего тебе не скажу.

* * *

Когда рыжий сказал «руби», мне захотелось убить эту тварь в два раза сильнее. С ним у меня личные счёты и, пожалуй, к этому титану я испытываю больше всего ненависти.

Но мне нужно узнать как можно больше, прежде прикончить этого ублюдка.

— Кронос же тебе убьёт, верно? Я слышал твой разговор с Зимирой. Дайра мертва, так что Кронос тебя не пощадит.

— И ты думаешь по этой причине я что-то тебе скажу? — рыжий усмехнулся. Он уже смеется во второй раз, но скорее от досады и нервов.

— Не буду врать, Гаскар, я хочу тебя убить, но моя главная цель Кронос.