– Возле ихнего дома есть палисадник, – сказал Грэг. – Он там часто гуляет. Но палисадник обнесен железной решеткой.

– Один гуляет или с охраной?

– Когда как. Иногда с охранником. Но на воротах все равно постовой.

Кулиев по очереди посмотрел на друзей.

– Надо что-то делать. Но что?

– Попробую вытащить его, – сказал Грэг.

– Как?

– Придумаю что-нибудь. Может, даже через забор.

Никитка выбежал со двора школы, бросился к матери, повис на ее руках. Нина Пантелеева расцеловала сына, охранник предупредительно открыл дверь черного «мерседеса», и машина поплыла по зеленой неширокой улочке.

Выскочили на шумный проспект.

Послеобеденная Москва жила своей привычной жизнью – автомобильные пробки, вечно спешащий народ, мелькающая бесконечная реклама – на щитах, на домах, на столбах.

Нина с сыном сидела на заднем сидении, задумчиво смотрела на странный город, напоминающий кем-то запущенный, бессмысленный вечный двигатель.

Молчали в машине все – и сын, и водитель, и охранник.

Первым заговорил Никитка. Потянулся к матери, обнял ее:

– Мам, хочу погулять.

– Нельзя, – сухо ответила она и поцеловала мальчишку в лоб.

– Почему?

– Во-первых, уже поздно. Надо делать уроки. А во-вторых, я гулять с тобой не смогу, а няня занята другими делами.

– Но мне надоело. Сижу дома, как в тюрьме.

Нина удивленно взглянула на него.

– Откуда тебе известно, как сидят в тюрьме?

– Парни из класса рассказывали. Их тоже одних никуда не отпускают.

Мать снова поцеловала сына.

– Ничего, сынок. Разберусь с работой, буду больше с тобой.

Никитка затих, прижавшись к матери, «мерседес» вырвался, наконец, из пробки и понесся по просторной скоростной магистрали.

Подъехали к дому, в котором жили Пантелеевы. Первым из автомобиля вышел охранник, открыл дверцу со стороны Нины. Никитка не стал ждать, когда мать покинет салон, бегом понесся к подъезду дома.

…За длинным забором, который окружал двор дома, сидел в «Жигулях» Грэг и наблюдал за приездом Пантелеевых.

Войдя в следственный кабинет, Сабур увидел здесь, кроме следователя Максимчука, еще и адвоката Михаила Лерра.

Следователь молча кивнул Сабуру на стул. Тот сел, поочередно посмотрел на мужчин.

– Тебя знаю, – кивнул он на следователя. – Встречались. А ты кто?

– Ваш адвокат, Кирилл Иванович, – представился тот. – Лерр Михаил Борисович.

– Я не просил адвоката. Как-нибудь сам отобьюсь. Кто тебя прислал?

– Кузьмичев Сергей Андреевич.

Сабур удовлетворенно хмыкнул, даже качнул головой.

– Ты смотри, не забывает. Ладно, если от Кузьмы, готов и на адвоката.

Следователь в разговор не включался, молча листал дела. Достал папку с названием «Обвинительное заключение», положил перед собой. Сабур увидел название, искренне изумился:

– Ты чего, следак, дело мне уже шьешь?

– Вы сами давно его уже сшили… – ответил Максимчук, надел очки, поднял глаза на подсудимого.