Временами попадались боковые ответвления, то убегающие ровно в сторону, то поднимающиеся ступенями вверх, то ведущие куда-то на нижние этажи. Путники шагали молча, ни на шаг не отставая от уверенно марширующего Регнара, которого темнота подземелий, в отличие от его спутников, совершенно не угнетала.
Гефорг чувствовал, как волнение перед неизвестным и ожидание беды, наслаиваясь на недавно пережитый страх, все сильнее изматывало его. Невольно позавидовав гному, он бросил взгляд на освещенные факелом лица товарищей и заметил, что Прайд и Элейн испытывают чувства, далекие от радости. Лишь наемник не выказывал, подобно гному, ни беспечности, ни такого волнения, как у остальных. Двигаясь позади всех, он время от времени поглядывал назад, проверяя, не настигает ли беглецов неведомая опасность сзади.
Наконец небольшой отряд вышел к развилке, которой закончился коридор. От развилки под косыми углами уходили в стороны два широких прохода, с виду ничем не отличающихся друг от друга.
– Куда теперь? – первым спросил Нарлинг.
– А я почем знаю? – возмутился Регнар. – Я что, строил этот подвал эльфов? Нет, раз подвал эльфийский, то и строили его эльфы. Или я, по-твоему, читать умею по-эльфийски? Ты у нас умный, дружочек, вот давай и прочти, что тут написано.
Регнар ткнул толстым пальцем в искусно выдолбленные на стене руны.
– По-эльфийски я читать не умею, – растерянно ответил молодой Нарлинг, всматриваясь в руны. – Элейн, поднеси поближе факел.
Девушка посветила и сама воскликнула от удивления.
– Это же…
– Именно, – подтвердил Гефорг. – Тот самый знак, что был на двери. Тот же самый знак, что на твоем медальоне. Я считаю, нам лучше пойти по левому коридору.
– Это почему? – удивился Регнар.
– Там много-много слуг Черного Трона, подлых эльфов. И все они хотят тебя убить, – серьезным тоном сказала девушка. – Разве ты можешь пойти куда-то еще?
Гефорг засмеялся, и даже невозмутимый Экраим не сдержал улыбки. Регнар пробуравил девушку суровым взглядом, а затем расхохотался во весь голос, заставляя, казалось, и сами стены дрожать от этих раскатов хохота. Напряжение спало, только Прайд с немым вопросом переводил взгляд то на сестру, то на гнома, то на Гефорга, не понимая, чего смешного во всех поджидающих их опасностях, которые только что перечислила Элейн. Уж не тронулись ли его спутники рассудком?
– Рисунок на медальоне тот же, что и на этих рунах, – отсмеявшись, объяснил Гефорг рыцарю. – Я думаю, что заколдованные эльфийские стражники почувствовали этот медальон у Элейн. Наверное, из-за него нас и не тронули.
– Действительно, – задумчиво сказал гном, хмурясь оттого, что приходится в этом признаваться. – Я готов был изрубить их всех, но было не очень похоже, что они испугались Витязя Аррага.
– Лучше нам следовать за знаком на медальоне, – продолжил свою мысль Гефорг. – Одну смертельную опасность мы уже миновали благодаря этой кругляшке. Глядишь, и дальше она нас сохранит и выведет.
– Ты всегда стремишься избежать битвы, дружочек, – укоризненно покачал головой гном.
– А ты всегда готов лезть в пекло с головой, – парировал Гефорг. – Спроси на досуге Экраима, насколько терпелива Судьба, в которую он верит.
Экраим не принял участия в этой дружеской перепалке, поэтому она завершилась, едва начавшись. Переведя дыхание, путники двинулись по левому ответвлению, в темноту древних подземелий. Лишь неровный свет факела выхватывал из тьмы небольшой участок коридора. Старые стены подземелья не видели живых уже много столетий, и теперь они вновь оживали, эхом отражая гулкие шаги пяти спутников, бредущих в неизвестность. |