— Когда, по-вашему, контракт будет готов для подписания?

— В пределах одной недели. Его составят в Лос-Анджелесе и по телексу передадут сюда.

— Почему в Лос-Анджелесе? Разве в Париже нет толковых юристов?

— Конечно, есть, но вы должны привыкать к тому, что шеф стремится иметь все самое лучшее. А лучшие специалисты по праву в области кинематографии работают в Голливуде. — Юсеф покосился на часы. — Мне пора. Шеф просил заехать за девушками и доставить их на яхту.

Винсент смутился.

— Девушки? А миссис Аль Фей не станет возражать?

— Миссис Аль Фей решила остаться на вилле и предоставить мужу возможность уделить больше внимания сыновьям.

Они обменялись рукопожатием, и Юсеф вышел из зала. Винсент остался сидеть за столом. Ему предстояло еще многое понять в этих людях. Они были далеко не так просты, как казалось на первый взгляд. Он заказал еще порцию «Кровавой Мери». В конце концов, день начинался не так уж плохо.

Когда Юсеф покинул ресторан, обе актрисы вместе с Патриком ждали в холле отеля. Юсеф попросил Эли распорядиться насчет багажа.

— Идите, — сказал он, — я вас догоню. Мне нужно сделать один звонок.

Юсеф прошел в телефонную кабину и набрал номер Жака в отеле «Мартинэ». Тот поднял трубку лишь после десятого сигнала.

— Это я. Я тебя разбудил?

'— Да, — угрюмо процедил тот.

— Шеф попросил съездить с ним на несколько дней в одно место. Я прямо сейчас уезжаю. Хотел спросить: как у тебя с ней?

— Она обещала позвонить.

— Думаешь, позвонит?

— Не имею понятия. Мне не составило труда уговорить ее помочь мне разрядиться.

— Ну, значит, позвонит, — удовлетворенно сказал Юсеф. — Первый шаг к тому, чтобы воткнуть ей эту штуку между ног, — дать ей за нее подержаться.

— Когда ты вернешься?

— В воскресенье вечером. Ночью шеф отбывает в Женеву. Если она не позвонит, я устрою прием в честь американского режиссера, там ты с ней и встретишься.

— Только не заставляй меня больше иметь дело с княгиней Марой. Терпеть ее не могу.

— На этот раз ты будешь сам по себе.

Юсеф вышел из кабины и дал телефонистке на чай. Он поискал свой портсигар, вспомнил, что подарил его Винсенту, ругнулся, но потом успокоился. Это была неплохая сделка. Портсигар обошелся ему в триста долларов, зато принес jему дополнительные пять процентов, а пятьдесят тысяч долларов на дороге не валяются.

Лейла стояла у окна и смотрела на море.

— Ты готова? — спросил Али Ясфир, входя в комнату.

— Да, — не оборачиваясь, сказала она. — Скоро яхта моего отца будет уже далеко.

Али также подошел к окну. Яхта медленно разворачивалась и уходила по направлению к Эстрелю. Морская гладь и небо были одинакового бирюзового цвета; ярко светило солнце.

— Сегодня будет жара, — произнес Ясфир.

Девушка по-прежнему не отрывала глаз от яхты.

— Утром он катался на водных лыжах со своими сыновьями.

— Твоими братьями.

— Они мне не братья! — с горечью произнесла Лейла. — Это его сыновья. Когда-нибудь он пожалеет.

Али Ясфир молча наблюдал за тем, как она пересекла комнату и, закурив, опустилась в кресло. Лейла не отдавала себе отчета в том, как много в ней самой от отца. Сильное, стройное тело девушки было унаследовано не от матери, которая, подобно большинству арабских женщин, быстро расплылась.

— Помню, когда я была маленькой, отец брал нас с сестрой кататься на водных лыжах.