Внезапно он отстранил ее. Она бессмысленно уставилась на него и затаила дыхание. Джерард стоял на коленях у нее между ног, направив на нее свое победоносное копье. Он взял еще щепотку порошка и посыпал фаллос так, что влажная, пылающая головка стала казаться покрытой сахарной пудрой. Потом еще шире развел ее ноги и медленно овладел ею.

Джордана испугалась: он был такой огромный! Она не сможет принять его! Однако член запросто поместился в ней и на мгновение затих. Она почувствовала вибрацию внизу живота. Он начал двигаться — сначала медленными, плавными толчками, постепенно убыстряя темп — и, наконец, уподобляясь молотку, яростно забивавшему в нее один громадный, сверкающий гвоздь.

Откуда-то издалека до Джорданы доносились ее собственные вопли по мере того, как он разрывал ее на части. Она никогда еще не испытывала ничего подобного и уверила себя в том, что полное удовлетворение существовало только в романах и хвастливой болтовне, было чем-то вроде игры, за которой люди прятали свои подлинные чувства. А если и существовало, то за пределами ее возможностей. Секс был для нее средством утверждения своего превосходства над мужчинами. На этот раз, однако, все было по-другому. Ее использовали — но и ублажали, она давала и брала. Акт приобрел законченность, приблизился к совершенству.

Наконец Джордана почувствовала, что больше не может.

— Хватит! — взмолилась она. — Прекрати, пожалуйста!

Все еще твердый пенис замер в ней. Джордана посмотрела на своего партнера. В тусклом красноватом свете его лицо и торс казались покрытыми медной патиной. Он улыбался, показывая белоснежные зубы.

— С тобой все в порядке, белая женщина?

Она кивнула.

— Ты успел кончить?

— Нет. Но это ничего — учил отец. Главное, чтобы дама была счастлива.

С минуту она остановившимися глазами взирала на него и вдруг разрыдалась.

Он молча встал, подошел к раковине и, наклонившись, вытащил биде. Открыл кран, выпрямился и сказал, обращаясь к ней:

— Придется немного подождать, пока не пойдет горячая.

Все так же деловито он достал из шкафчика и повесил над раковиной пару полотенец: банное и поменьше. Потом попробовал пальцем воду.

— Готово.

Джордана продолжала хранить молчание.

— Ты говорила, у тебя только час времени?

Женщина попыталась сесть.

— Не знаю, как я смогу ходить.

Он доброжелательно улыбнулся.

— Стоит только встать на ноги, и все будет о’кей.

Джордана последовала его совету. Он оказался прав — с первым же шагом к ней возвратились силы. Она присела над биде, приняла из его рук мыло и быстро подмылась. Теплая вода приятно освежала. Джордана вытерлась и начала одеваться, пока он мылся.

— Мне очень жаль, — произнесла она.

— Все о’кей, — успокоил он. — Я обещал доставить тебя на Луну и постарался выполнить обещание.

— Мне было чудесно, — заверила она. — Я этого никогда не забуду.

Джерард замялся.

— Может, повторим как-нибудь?

— Не исключено. — Джордана достала из сумки несколько крупных ассигнаций и протянула ему. — Надеюсь, ты не обидишься?

Он взял деньги.

— Пригодятся. Хотя это вовсе не обязательно.

— Большего я не смогла для тебя сделать, — объяснила она.

— Ты очень много сделала. Бросила ради меня своих друзей. Это уже кое-что.

Что-то в его словах задело Джордану.

— Ты знаешь, кто я?

— Нет.