— У меня есть идея! — выпалил Шамир.

Джордана с улыбкой взглянула на младшего сына, догадываясь, что за этим последует.

— Какая же?

— Ты привезешь нам подарки, — серьезно сказал малыш. — Правда, хорошая идея?

— Замечательная. Что бы вам хотелось иметь?

Он что-то прошептал брату на ухо. Мухаммед кивнул.

— Знаешь, такие бейсбольные шапочки, как у папы? Можешь купить нам такие же?

— Постараюсь.

— Спасибо, мама, — хором сказали мальчики. Она еще раз поцеловала их, и они со всех ног ринулись из столовой.

Джордана с минуту сидела за столом, а потом встала и пошла к себе. Когда Юсеф пригласил ее в машину, она была уже готова.

Гул двигателей и снотворное понемногу начали оказывать действие. Джордана закрыла глаза и стала думать о Юсефе. Чего он добивается? Действует по собственной инициативе или по поручению Бейдра? Странно, что Бейдра не было целых три месяца: обычно они не расставались так надолго. И дело не в какой-нибудь другой женщине. Джордана хорошо знала мужа. Его измены перестали быть для нее тайной задолго до свадьбы. Точно так же, как и он, должно быть, догадывался о ее мимолетных увлечениях. Ни один не хотел докапываться до истины. Нет, здесь что-тодругое, более важное, глубинное. Но если он не скажет, ей ни за что не догадаться.

Хотя Бейдр получил воспитание на Западе, а Джордана перешла в мусульманство, между ними стояли тысячелетия разных жизненных укладов и разных философий. Пророк даровал женщинам немалые права, но все-таки не допускал полного равноправия. По правде говоря, все их права сведись к тому, чтобы ублажать мужей.

Одно, по крайней мере, в их отношениях было совершенно ясно. У Джорданы не осталось ничего такого, чего он не мог бы лишить ее. Вплоть до детей. Джордану начал бить озноб, и она постаралась отогнать от себя страшные мысли. Нет, Бейдр не осмелится. Он все еще нуждается в ней—во многих отношениях. Вот как сейчас, когда он попросил ее приехать, чтобы больше походить на своего, имея дело с западными бизнесменами.

Подумав так, Джордана успокоилась и уснула.

ГЛАВА IV

Палящие лучи полуденного солнца сквозь пышные кроны деревьев проникали на веранду отеля «Беверли Хиллз», оставляя на розовой скатерти тонкие светлые полоски. Бейдр сидел в кресле, к которому был приделан козырек от солнца. Кэрридж и двое японцев расположились напротив и как раз заканчивали свой завтрак.

Наконец они аккуратно, на европейский манер, положили ножи и вилки на тарелки.

— Кофе? — предложил Бейдр.

Японские бизнесмены закивали в знак согласия. Он подозвал официанта и заказал четыре кофе. От сигарет они отказались. Бейдр закурил сам и продолжал сидеть, молча поглядывая на японцев.

Старший из них что-то сказал партнеру по-японски. Молодой слегка подался к Бейдру.

— Мистер Хоккайдо спрашивает, было ли у вас время обдумать наши предложения.

Бейдр ответил, адресуясь к молодому и отдавая себе отчет в том, что старший прекрасно все понимает:

— Да, я их всесторонне обдумал.

— И?.. — тот, что помоложе, не мог скрыть нетерпения. На лице старшего появилось и тут же исчезло выражение неодобрения.

— Так не пойдет, — заявил Бейдр. — Это игра в одни ворота.

— Не понимаю, — ответил молодой японец. — Мы готовы построить десять танкеров по предложенной вами цене. Все, о чем мы просим, это чтобы расчеты и финансирование велись через наши собственные банки.

— Да, вы не совсем отдаете себе отчет, — спокойно сказал Бейдр, — кое в каких вещах. Вы настроены на куплю-продажу, а я заинтересован в создании международного консорциума.