Знакомый шум двигателя БМП успокоил его мысли. Его правая рука в черной перчатке двигалась с легким механическим жужжанием, когда он сжал пальцы в кулак. Он чувствовал, как вращаются грубые механизмы аугметического запястья и суставов, слышал низкое гудение и щелканье сквозь металлическую вибрацию корпуса «Химеры».
- Капитан? – позвал его водитель.
Тэйд встал со своего сиденья в десантном отделении и склонился над сиденьем водителя. В широкую смотровую щель был виден почерневший от сажи мрамор одного из самых больших храмовых районов Катура. Это было сердце Солтана во всем своем тронутом огнем великолепии.
- Что за помойная яма, - сказал водитель. Это был Коррун, как всегда, он вел командирскую «Химеру» Тэйда.
- Ты прямо поэт, - сказал капитан. – Докладывай.
- Две минуты, сэр. Мы… Подождите, у нас препятствие…
«Химеру» встряхнуло, словно ее пнул титан, раздались ругательства солдат, пристегнутых к сиденьям в десантном отделении. Тэйд крепко схватился за поручень механической рукой, и сохранил равновесие.
- Проехали препятствие, - ухмыльнулся водитель.
- Следующее объезжай, Коррун, - Тэйд пытался не думать, что это было за препятствие. – Ты сказал две минуты?
- Так точно, сэр. Через две минуты мы будем там, куда отступила «Рука Мертвеца». Эти улицы просто дерьмо. Их строили явно не для танков.
- Дороги паломников. Понимаю, - Тэйд прищурил свои фиолетовые глаза и посмотрел в смотровую щель. Мимо мелькали размытые очертания почерневших зданий. – Не вижу отсюда ни черта. Пока не было никаких угроз третьей степени?
- Да постоянно, сэр, - сказал Коррун со своей фирменной ухмылкой. – Как думаете, чем было последнее препятствие?
- Прекрасно. Ты катаешься по жертвам чумы. Где твое уважение к умершим?
- Ну, они нас не очень уважают.
Солдаты в десантном отделении засмеялись.
- Верно, - согласился Тэйд, - но ты знаешь о приказах сверху. Эти люди были имперскими подданными, Коррун. Паломниками. Священниками.
- Я слышал всякое, кэп. Они были неверными. Только неверные падут от этой чумы – разве не это нам говорили тысячу раз?
Тэйд оставил этот разговор. Ему не хотелось углубляться в эту тему, потому что сейчас ему было трудно спорить со своим водителем. Он верил, как и Коррун. Неверные погибли. Они заслужили эту участь. И к черту приказ о «чистом уничтожении» и «сохранении жертв чумы для освященного сожжения».
Но в Протоколе Отвоевания Катура подчеркивалось условие уважения к жертвам Проклятия Неверия. Лорд-генерал очень хотел порадовать своих политических союзников из Экклезиархии, вернув эту планету настолько чисто и аккуратно, насколько возможно. Акцент на уважении к оскверненным мертвецам был еще одним маленьким условием в длинном списке, о котором Тэйду не хотелось думать с момента высадки. Просто уничтожить мертвецов было недостаточно. Они должны быть уложены в соответствии с приличиями, собраны гвардейцами (у которых и без того были сотни других дел) и ритуально сожжены в реактивированных освященных крематориях. Слава Императору, 88-му полку еще не приказывали собирать трупы. Убивать тех, кто отказывается умирать, было уже достаточно плохо.
- Рули дальше, - сказал Тэйд, - и не спорь. Кроме того, если технопровидец Осирон узнает, что ты использовал мою командирскую «Химеру», чтобы давить чумных зомби, он потребует твою голову. Это оскорбление для машинного духа.
Коррун, ухмыляясь так, словно выиграл месячное жалованье, повернул штурвал влево. Еще три зомби в лохмотьях одеяний катурских паломников нашли свою окончательную смерть под траками БМП. Машину слегка дернуло, когда что-то – какой-то кусок чумного трупа – попал в ходовую часть.
Тэйд на секунду закрыл глаза.
- Я не хочу больше слышать это. |