Репортер пихнул микрофон в лицо Джейсону.

– Кит, вы действительно только что завели новую женщину? Долой свадьбу? Лайза заслужила правду, Кит.

Джейсон заговорил в микрофон:

– Меня зовут Джейсон Шуйлер. Я учился в школе вместе с Лайзой, братом Кита Келки и самим Китом.

Может они его слышали, а может и нет, но Лайза прекратила борьбу и, наконец, развернулась, что ее стало хоть немного видно в кадре. Поскольку они местной теле сетью, в эфир этот материал не пойдет, но снять голым сына кандидата в президенты? Оператор не мог упустить такой возможности.

Руки Лайзы легли на живот Джейсона, и она прекратила орать. Она заморгала на него, всматриваясь в его лицо.

– Джейсон? – пробормотала она, пока Джейсон поплотнее запахивал халат.

Тот факт, что только вид его обнаженного тела заставил Лайзу Броумвель ему поверить, наталкивал на мысль о том, как же близко они были с Джейсоном знакомы в средней школе?

Голоса в коридоре, в большинстве своем мужские, крики. Петерсон появился в дверном проеме первым, но за ним маячили и другие официально одетые люди и несколько охранников, которых мы видели раньше. Они были именно тем, что нам нужно. Кто‑то, кто мог бы на камеру сыграть плохих парней и спасти нас. Обычно я не дожидаюсь, пока меня спасут, но такое внимание прессы меня немного выбило из колеи. Как общаться с людьми, к которым и силу‑то применить нельзя?

Петерсон и его люди вывели прессу. Они попытались вывести и Лайзу Броумвель, но теперь она вцепилась в Джейсона и всматривалась в него. Женщина, вошедшая из коридора, пыталась убедить Лайзу отпустить Джейсона. Она была на высоких каблуках, которые делали ее почти шестифутовой, с гладкими темными волосами, выглядевшими прямыми, но держу пари, что они на самом деле вились. Она была красива с макияжем в стиле «я‑читаю‑Космо». Знаете, из тех, что могут сделать женщину привлекательной для мужчин и поводом для ревности у женщин, но на самом деле не добавляющих натуральности. Такие женщины всегда заставляли меня чувствовать себя неуютно. Я просто не понимаю их настолько, чтобы ревновать.

Петерсон выставил репортеров из номера с помощью охранников. Двое из которых остались по эту сторону двери, чтобы сдерживать журналистов, если они вновь попытаются сюда ворваться. Конечно же, я думала, что они этого делать не станут, но мы попали в своего рода Сумеречную зону для прессы, где обычные правила, казалось, не работали.

Брюнетка протянула мне руку.

– Я Триш, подруга невесты, и мне очень жаль, что я не смогла ее вовремя остановить. – У нее было крепкое рукопожатие, хотя рука была великовата, и было такое чувство, будто ее длинные ногти войдут в мою руку, если она сожмет ее сильнее.

– Как она нашла нашу комнату?

– Репортер знал номер. Он сказал ей, что видел, как Кит регистрировался с какой‑то брюнеткой. У него были фото вас двоих, уходящих в сторону номера.

– Девичник должно быть в самом разгаре, раз она так напилась, – заметила я.

Триш отрицательно покачала головой.

– Он еще даже не начался. Она была еще в себе, когда мы оставили ее.

Я посмотрела на миниатюрную белокурую женщину, она была на дюйм ниже нас с Джейсоном. Она стояла возле него, цепляясь за его халат, будто без него и его рук ее тонкое тело упадет на пол. Должно быть, что‑то отразилось у меня на лице, потому что Триш сказала:

– Должно быть она напилась одна в своей комнате. Подружки невесты нашли ее в одиночестве, пьяную и прижимающую к груди фото вас и Кита.

– Не Кита, – уточнила я.

Триш кивнула.

– Очевидно, что нет, но сходство просто пугающее.

Я не могла не согласиться. Теперь, когда Лайза больше не кричала, не выла и не пыталась выцарапать глаза Джейсону, я поняла, что они очень похожи, что Лайза Броумвель больше напоминала сестру Джейсона, чем любая из его настоящих сестер.