— Выползайте, господа шашлычники. Купаться не советую, а вот рыбу половить можно. Удочки в багажнике. Да, Натал?

— А?! — чересчур громко крикнула девушка с заднего сиденья.

— Б! Козявка, — усмехнулся Санька, — наушники вынь.

Наташа послушалась и последовала примеру всех очстальных, выбравшись на улицу.

— Вот только попробуй еще раз назвать меня “козявкой”.

— Ладно, буду звать козюлькой.

— Теть Нин!

— Александр Игоревич! — грозно выкрикнула женщина расстилая покрывало.

— Ась? — парень правдоподобно изобразил интонации солата на плацу.

Сергей рассмеялся.

— Саш, доверь дамам салат и не дразни их, а то пересолят. Лучше с дровами помоги.

Несколько часов спустя абсолютно довольная, сытая и разомлевшая на солнышке Нина лежала и просто смотрела на облака. Как давно она этого не делала. Обычно бедные на кудри барашки сегодня возвышались там, высоко над землей, великолепными горными склонами. Даже они были сегодня необычны, вообще, весь мир был удивителен и нов. Эта неизвестность пугала и будоражила.

Она свернула, свернула вслепую, при этом сознательно оставив вопрос куда именно открытым.

— Сереж, спасибо тебе.

— За что? Я рад только, — мужчина лег рядом.

— Ты знаешь, да? — скрывать от него почему-то не хотелось. Хотелось честно рассказать. Может даже пожаловаться.

— О чем?

— Об Игоре.

— Нет.

— Я просила развод, — Нина невесело рассмеялась. — Честнее не так. Это Саша сказал отцу про развод, я только повторила. Может без сына еще долго бы не решилась произнести это слово. Я — дура, Сереж.

— Нет, — одно уверенное простое слово.

Женщина улыбнулась, села. Санька с Наталкой оживленно спорили о чем-то у воды.

— Мне давно следовало уйти, а сейчас жалко. Себя жалко и времени убитого жалко.

— Не жалей. Все что ни делается…

— Все к лучшему. Я помню. Это я жалуюсь просто. Сыну и матери не могу вот прям до конца, честно. Оказывается, на это у меня кроме тебя никого. Ты всегда мои жалобы слушал, а я внимания не обращала, — Нина недовольно поморщилась. — Ты прости неблагодарную.

Мужчина сел рядом, обнял ее.

— Жалуйся сколько угодно и если надо сразу проси помощи. Хорошо?

— Нет.

— Не нет, а да. В любое время. У кого Наташка пропадала, когда я не мог следить за ней? К кому она со своими бедами женскими бегала? Кто ей платье помогал выбирать на выпускной?

— Не-е-е. Платье — это Санек с ней катался.

— Серьезно? Вот врушка! Подзатыльник выдам… потом.

— Ой, сдала.

— С потрохами.

Нина улыбнулась. Было странно сидеть в чужих мужских объятиях. Хотя Игорь ведь давно ее уже не обнимал просто так, только прилюдно, напоказ, может поэтому сейчас она не стала сопротивляться. Так тепло и приятно. В душе против воли жило устойчивое ощущение, будто она изменяет мужу. Женщина усилием воли попыталась подавить неприятные эмоции. Бывшему мужу. Еще не хватало хранить верность тому, кто этого не стоит. Вспомнила о своем нежелании жертвовать дружбой с Сергеем ради своих безумных порывов и окончательно запуталась в себе.

— Что, Нин?

— Нет. Я, — из глаз против воли покатились слезы, голос сорвался. В животе вдруг вырос клубок страха, отчаяния, боли, безысходности и мгновенно заполнил все тело. Слезы хлынули потоком. — Ничего… Не знаю.