|
Они вдвоем прошли вперед и встали во главе танцующих. Сидевший на троне дож нахмурился. Как бы ни были серьезны его заботы, как бы ни были тяжелы беды, грозящие Республике, Фальеро не мог не заметить навязчивого присутствия Микеле Стено среди людей, окружавших его жену. Он редко приближался к ней, но всякий раз, когда это происходило, Лодовика заметно мрачнела. Чувствовалось, что она не в своей тарелке. Самый не ревнивый из мужей был бы неприятно удивлен теми взглядами, какими молодой человек обволакивал супругу дожа. Было невозможно ошибиться, гадая о природе чувств, которые кавалер питал к даме. Глядя, как они движутся, лицом к лицу, с той медлительной грацией, которая отличала танцы того времени, Фальеро думал о том, что, как только закончится Карнавал, надо будет найти способ отделаться от этого дерзкого юнца. У дожа слишком много обязанностей, чтобы терпеть рядом с собой фата, который, крутясь вокруг его жены, осмеливается своим наглым поведением заставлять правителя думать о чем-то ином, кроме нужд Республики. Все мысли дожа должны быть посвящены только государственным делам. Да, конечно, надо будет его отправить послом куда-нибудь подальше… Парень богат, крепок и вроде бы не так уж глуп…
Внезапно Фальеро вздрогнул. Напрасно дож обшаривал глазами толпу танцующих: он не видел там ни жены, ни ее вздорного кавалера. Он быстро наклонился и жестом подозвал к себе церемониймейстера. – Дона Лодовика исчезла… Посмотрите, куда она девалась… И действительно – молодая женщина и ее кавалер скрылись. Микеле ловко воспользовался фигурами танца, чтобы увлечь Лодовику поближе к одной из дверей, ведущих из зала. Сделать это оказалось достаточно легко. Во дворце царили радостное оживление и суета, потому что в такие вечера позволено все или почти все: таковы веселые законы праздника масок. Тем не менее Лодовика возмутилась: – Отпустите меня!.. Чего вы хотите? – Любви, моя синьора! Мне кажется, мы не могли бы выбрать для этого лучший момент! – Вы сошли с ума! Немедленно проводите меня в зал! – Об этом не может быть и речи. Вы последуете за мной. Нынешней ночью не может быть скандала. Никто не видел, как мы вышли. Лодовика, вы не можете отказать мне в этой ничтожной милости. Пройдемте только до галереи, которая окружает передний двор. Больше я ни о чем не прошу… Властным жестом он обвил рукой талию молодой женщины, чтобы заставить ее двигаться быстрее. Испуганная огнем, сверкавшим во взгляде Микеле, она попробовала оказать сопротивление. Принялась умолять: – Нет, нет… Прошу вас… Это невозможно! Даже под масками нас могут узнать! Пожалуйста, будьте благоразумны! – Я и так был слишком благоразумен. Пойдемте! Всего несколько жалких минут, а потом я оставлю вас в покое, обещаю. Искренне ли он говорит? Боже, да разве можно доверять клятвам такого человека! Ах, если бы можно было купить спокойствие такой ценой, но, увы, скорее всего, если она уступит этой его просьбе и отправится вслед за ним под сень аркад, он тут же потребует большего. Нет, он будет постоянно преследовать ее. Нет меры его безумным желаниям. Вдруг как из-под земли появился какой-то мужчина. Осторожно, но властно он снял руку Микеле с талии Лодовики. Приглядевшись, она с ужасом узнала в незнакомце Марко Контарини, главного церемониймейстера и советника дожа, которого тот безмерно уважал. Спокойным голосом и очень холодно Контарини посоветовал Микеле Стено немедленно покинуть дворец, если тот не хочет, чтобы его вытолкала взашей стража. Воцарилась полная тишина. Стено, едва скрывая бешенство, повернулся в сторону двери и направился к выходу, бросив на ходу: – Мы с вами еще встретимся, синьора! Молодая женщина, все еще вздрагивая, приняла руку, которую предложил ей Контарини. – Огромное спасибо вам, мессир! Если бы не вы, я не знаю, что… – Я счастлив, что появился вовремя и смог освободить вас от этого наглеца, дона Лодовика! Успокойтесь, прошу вас… Это всего лишь ничтожный инцидент… а ваш супруг призывает вас к себе. |
