Бельтан сделал шаг вверх по ступенькам, его грудь мучительно вздымалась, рыцарю не хватало воздуха.

– Тревис, – хрипло прошептал он. – Я не сдавался. Даже после того, как на вас обрушился Этерион. Я всегда верил, что снова увижу вас всех.

Тревис удивленно посмотрел на рыцаря, а потом широко улыбнулся.

– Я спешил.

Бельтан рассмеялся. Тревис преодолел разделявшие их последние ступени. Они крепко обнялись. Через несколько мгновений Тревис поднял голову, и его губы коснулись губ Бельтана… но светловолосый рыцарь отстранился.

Тревис нахмурился, в его серых глазах появилось недоумение. Бельтан отступил еще на шаг, заметно смутившись. Потом бросил взгляд на Вани и кивнул. Она сделала осторожный шаг вперед.

Улыбка вновь появилась на лице Тревиса, и Грейс поняла, что он действительно любит их обоих.

– Я рада тебя видеть, – сказала т'гол, но ее золотые глаза были более выразительны, чем слова. – Всех вас.

Тревис шагнул к ней и заключил в объятия. Она не сопротивлялась. Однако глаза Тревиса обратились к Бельтану. Рыцарь опустил взгляд, и вновь боль и удивление появились на лице Тревиса.

Грейс вздохнула. Она поговорит с Тревисом позднее и расскажет ему о том, чего боялся Бельтан – поведение Тревиса лишь подтвердило его опасения. Однако сейчас не время.

– Полагаю, здесь есть и другие, кто заслуживает вашего внимания, – заявила Грейс, положив руки на бедра.

Тревис, Дарж, Сарет и Лирит сбежали вниз. Дарж даже попытался опуститься перед Грейс на одно колено, но она опередила его и прижалась к его лицу щекой.

– Дарж.

Единственное слово прозвучало, как молитва.

– Моя волшебная королева, – пробормотал он, обнимая Грейс сильными руками, и впервые за долгое, долгое время она почувствовала себя в безопасности.

– А разве леди Эйрин нет с вами? – спросил Дарж, когда Грейс наконец выпустила его.

Грейс улыбнулась, вспоминая о знакомом голосе, который слышала с такого огромного расстояния.

– В некотором смысле.

Дарж бросил на нее недоуменный взгляд, но Грейс решила все объяснить позднее. В следующий миг она уже обнимала Лирит.

– Сестра, – сказала колдунья голосом, полным любви.

Затем, к ее удивлению и радости, Грейс обняла Сарета.

Он выглядел похудевшим, словно перенес тяжелую болезнь. Об этом она тоже успеет поговорить потом. Как и обо всем, что произошло за долгое время их разлуки. Она чувствовала, что Тревису и его спутникам довелось многое пережить.

Как и тебе, Грейс.

Она повернулась и увидела, что Тревис смотрит на лежащую на полу коричневую рясу, возле которой стоял на полу человек в черном. В глазах Тревиса появилась печаль.

– Не знаю, успела ли ты заметить, – тихо проговорил он. – Это был Эмпирей.

Фолкен кивнул.

– Я успел ее увидеть. Ты прав, это действительно была руна неба.

Печаль на лице Тревиса уступила место удивлению.

– Нет, Фолкен, я не имел в виду руну. Я говорил о человеке. Это был Эмпирей. Ты помнишь его, мы встречались с ним в Серой Башне.

Острая игла пронзила сердце Грейс.

Фолкен покачал головой.

– Должно быть, ты ошибся. Я видел ее отчетливо: связанная руна – Тэл, руна небес. Человек в черном взял ее здесь.

Он показал на лежащую на полу коричневую рясу.

Они посмотрели на рясу, а потом друг на друга, пытаясь понять.

– Но это был он, – слабо запротестовал Тревис.

Лицо Фолкена стало задумчивым.

– И руна.

– Эмпирей и небо, – проговорил Дарж своим рокочущим голосом. – Как ни странно, но я вижу только одно логическое объяснение.