Мы оба заказали яблочный сок. Дейнон попросил пшеничные лепешки с маслом, при мысли о которых у меня потекли слюнки, но я притворился, что не голоден: я не хотел задолжать Дейнону больше необходимого, поэтому прихлебывал сок, пока он уминал свою порцию.

Не удержавшись, я в конце концов спросил о Квин, постаравшись сделать это самым небрежным тоном:

– А чем занимается по субботам Квин? На неделе ее почти не было видно. Она что, где-то работает?

– Работает в офисе Тайрона, помогает в управлении делами и заказывает провизию и экипировку. Даже не знаю, чем она занимается сегодня… Она тоже часто сидит здесь. Видишь парня за столиком у окна? Это ее бойфренд.

У меня отвисла челюсть. Мне не приходила в голову мысль, что у Квин может быть бойфренд. Она никогда о нем не упоминала.

У меня разочарованно екнуло сердце.

14

Красные ботинки

Но все они (а самые опасные среди них – джинны-отщепенцы) больше не подчиняются слову, который их создал.

Я посмотрел туда, куда показал Дейнон, и понял, что уже видел этого молодого человека: он окликнул Квин в ту ночь, когда она взяла меня в Колесо, и не получил ответа. Когда я рассказал об этом Дейнону, тот кивнул.

– Да, они все время разбегаются. Она – девушка, которая знает, чего хочет, уж это точно. Проблема в том, что ей все время хочется разного! Дейнон отхлебнул сока, глядя на меня поверх бокала.

– Палм с ума сходит по Квин.

Ну и ну!

– Никогда бы не догадался.

– Но только зря теряет время. Квин и ее бойфренд часто ссорятся, но она всегда к нему возвращается. Кроме того, для ученика Тайрона спутаться с его дочерью плохая идея, верно?

Я осторожно кивнул, надеясь, что лицо не выдает моих чувств, и, сменив тему, спросил:

– А что произошло, когда ты с ней дрался?

Дейнон засмеялся:

– Она победила в первых двух схватках, поэтому мне не пришлось участвовать в решающей. Меня разбили в пух и прах. Она такая быстрая, что мне за ней просто не угнаться. Потом она сказала, что я скучный, и никогда больше не стучала, чтобы вызвать меня. Но я не возражаю, в некотором роде мне же лучше. Она одержима мыслью о битвах на арене, хотя знает, что это невозможно, и поэтому становится ожесточенной и злой.

Несколько минут мы сидели молча, прихлебывая сок. Оглядывая плазу, я думал, как сильно она отличается от более бедных кварталов Джиндина с их земляными дорогами и гниющими деревянными тротуарами.

– Ты счастлив, что будешь сражаться в позиции «мин»? – внезапно спросил Дейнон.

Я кивнул:

– Да, я очень этого хочу. Просто не представяю себя сражающимся за спинами трех лаков.

– Когда дерешься позади троих, больше шансов победить, – сказал Дейнон. – Я бы выбрал именно это. К тому же тогда можно не бояться, что однажды окажешься лицом к лицу с Хобом! Но чтобы иметь трех лаков, нужен богатый отец; дешевле начать с позиции «мин». Держу пари, механики вроде Тайрона тоже предпочитают бойцов «мин»: у Тайрона большая команда, а ему еще приходится снабжать лаками новичков вроде нас. Я попросил у него разрешения сражаться позади трех лаков, только вряд ли он это позволит.

– Значит, ты не рад? – спросил я.

– Мне придется приспособиться к тому, что есть. Некоторые бойцы «мин» неплохо преуспевают. Взять, к примеру, Керна – он изумительно начал сезон, победив во всех своих десяти схватках, и кое-кто говорит, что в этом году он станет чемпионом Арены 13.