И она поняла, кого видела во сне: своих предков, живших давным-давно. Людей Льда. Обладающий колдовской силой народ, возможно, небольшое племя, пришедшее с востока.

А тот, кого она так боялась увидеть, порвал все связи с людьми и продал свою душу ради жалкой наживы. Он продал — на века вперед — не только душевный покой своих потомков! Тенгель Злой, этот дьявол в человеческом обличье, к которому все питали неприязнь.

И в эти мгновенья, лежа в амбаре, изможденная, замерзшая, с обстриженными волосами, осужденная на смерть, Виллему решила продолжать борьбу. С одной стороны — борьбу за жизнь Доминика и свою жизнь, а с другой — борьбу против проклятия, которым обременил их Тенгель Злой.

В этой борьбе она нуждалась в помощи и поддержке, она это чувствовала.

Она так до конца и не поняла, было ли это сновиденьем или кто-то навещал ее в амбаре. Эта молодая, прекрасная женщина, никогда не оставлявшая в беде своих близких! Виллему очень хорошо знала, кто это, хотя та и умерла более чем за пятьдесят лет до рождения Виллему.

Суль обещала, что вернется. Отчасти — для того, чтобы помогать им, а отчасти — чтобы принять другое обличье.

Да, все говорили, что бабушка Сесилия во многом напоминала Суль. Но разве Виллему не была на нее похожа? Она не была в этом уверена, но ей хотелось верить в это.

Доминик перевернулся во сне и застонал. Она не хотела будить его, ему требовался сон, как бы он ни был тяжел.

«Доминик, любимый, — подумала она. — Это моя вина, что ты здесь. И все же я так благодарна тебе за то, что мы вместе».

Волна жалости и печали нахлынула на нее. Мысли о том, что она втянула его в свою несчастную жизнь, наполнила ее такой болью, что она ощутила ее физически.

Свернувшись в клубок на твердом полу, она снова попыталась заснуть. В амбаре было очень холодно, ей нечем было укрыться, но примерно через час она все же заснула и снова — сон.

Удивительно было то, что она увидела те же сверкающие, насмешливо-дружелюбные глаза. Но сон был совершенно иным.

Она бежала мимо маленьких, темных домов, напоминавших дома в Тубренне, хотя это было что-то другое. Она пыталась скрыться от того, кто преследовал ее. И опять она услышала голос этой молодой женщины:

— Почему ты бежишь, Виллему? Дай ему поймать тебя, в этом нет ничего страшного!

Виллему заметила, что стоит и крепко держится руками за юбку.

— Нет, — сказала она, решительно тряхнув головой. — У него нет на это права. Мы слишком близкие родственники.

— Какое это имеет значение! К чему все эти условности? Нужно брать от жизни все, пока живешь! Поскорее ложись с ним в постель, он этого хочет, ты же знаешь!

— Да. Но это опасно!

— Чепуха! Это чудесно, великолепно! Намного лучше, чем горный король и все остальное!

Виллему вытаращила на нее глаза.

— Но я слышала другую историю — историю о Суль, которая не была счастлива с земными мужчинами.

Прекрасная женщина отвернулась.

— Но ведь ты же — не я! Ты одна из тех, кто может любить обычных мужчин, тебе не требуются горные короли и прочие властители!

Этот голос одурманивал ее. И хотя Виллему понимала, что все ее сновидения являются плодом ее собственной фантазии, судьба Суль тронула ее так сильно, что она заплакала. И проснулась — вся в слезах.

Что такое сон и что такое фантазия? Сцены с Людьми Льда — это ли не порождение ее собственного соображения? Ведь не могла же она знать о том, что Люди Льда действительно пришли с востока! И Суль тоже не появлялась перед ней, она сама вызвала в своем воображении эту картину. И то, что Доминик преследовал ее в этом лихорадочном сновидении, чтобы лечь с ней в постель, было легко объяснимо.