Loading...
Изменить размер шрифта - +
Они быстро вышли.

— Рад видеть тебя снаружи, Дэн, — сказал конвоир.

— Спасибо, Индюк. Не сказал бы, что буду сильно тосковать.

Дэн Родело кивнул на восток.

— Вот там меня ждет добрый конь, — он повернулся. — Хочешь сделать мне одолжение?

Он вынул из кармана пятидолларовую монету.

— Возьми себе — и скажи Джо Харбину, что я тебе ее дал.

— И все?

— Все.

Индюк стоял в открытой калитке, глядя, как Родело спускается с холма, потом взглянул на золотую монету, пожал плечами и положил ее в карман. Что бы это могло значить? Он решил было доложить начальнику, но потом это показалось ему мелочью. Он отступил, и ворота закрылись за ним.

Задумчиво направился он в тюремный двор. Джо Харбин должен сейчас быть в карьере. Заключенный, думал Индюк, который может запросто отдать пять долларов, должен иметь деньги — или надеяться скоро их достать. И, кажется, именно об этом он хотел известить Харбина.

Было жарко. Дэн Родело остановился и вытер рукой пот со лба. Впереди лежал долгий путь к умирающему шахтерскому городку, куда он направлялся, и лучше было подождать до захода солнца. Он хотел избежать улиц города Юма, избежать любопытных взоров на каждого, кто спустился с холма, где расположена тюрьма Территории. Его видели тут год назад, да и то лишь мельком. Но ему не хотелось, чтобы хоть кто-нибудь в будущем помнил, что он отбыл срок в тюрьме Юма. Он свернул с дороги и укрылся в тени пустующей глинобитной хижины, чтобы дождаться вечерней прохлады. Вытащил из кобуры шестизарядный кольт, взвесил его в руке, чтобы ощутить баланс, потом проверил заряды. В патронташе лишь одиннадцать гнезд были с патронами. Ему понадобятся боеприпасы и винтовка.

Он сунул револьвер обратно в кобуру и, надвинув шляпу на глаза, лег отдохнуть. Было очень жарко, но сюда немного задувал ветерок с реки.

В полудреме он вспомнил того индейца-яки в измятой кавалерийской панаме, и на мгновение ощутил мороз по коже. Как говорят о таком? Будто кто-то наступил на твою могилу…

 

 

— Полегче, дурень чертов! — сердито сказал Беджер. — Если не попадешь по буру, я без руки останусь!

Беджер сидел на корточках возле бура, поворачиваясь так, чтобы не выпустить из поля зрения Перримена, их конвоира. Том был опытен не только в бурении скал, но и в тюремных делах, и потому знал, что заключенный не может выбирать себе товарища по камере, даже товарища для побега. Обстоятельства делают это за тебя, а дальше ты уже сам должен управляться как сможешь.

— Я тут жизнь гроблю, — сказал Харбин, — а этот проклятый Родело выходит на волю. Всего один год! Я бы такой срок выдержал, стоя на голове!

— Ты убил человека, чтобы добыть те деньги.

Джо Харбин снова схватился за ручку своего копра. Гнев внезапно отступил, сменившись холодным, тщательным расчетом.

— Какие деньги? Беджер провернул бур.

— Да вот ту зарплату с шахты. Пятьдесят тысяч долларов.

— Болтаешь много.

— Тебя заедает, что Родело выйдет отсюда и заберет всю добычу, — сказал Беджер.

— Он не знает, где я ее спрятал.

— Ну, у него есть неплохая мысль. Он говорил мне, что когда его срок приблизится к концу, ты попробуешь бежать и будешь его пасти — это как раз то, что ты делаешь.

— А тебе что до того? — ответил Харбин грубо. — Ты-то этого в жизни не сделаешь!

Беджер внезапно сплюнул на землю: это был сигнал, что конвоир поворачивается. Харбин поднял тяжелый ползун, сбросил его, снова поднял. Когда конвоир повернулся к другим заключенным, Беджер спокойно произнес:

— Я ошибусь, если попробую бежать один.

Быстрый переход